Любовь на сладкое - Алина Ланская

— Юмор у тебя…

— Марат — классный, — чуть помолчав, без намека на стеб сказала Журавлева. — На него в универе многие облизывались, но он ни с кем серьезно не мутил. Вроде как у него какие-то сложные отношения были. Но он человек, Люб, то есть без крыльев за спиной, зато со своими тараканами в голове.

— Ты это к чему? — Смотрю на дорогу. Еще один поворот, и уже на месте будем. Кир на своем байке наверняка нас обогнал.

— Мне кажется, ты его идеализируешь. И слишком психуешь. Будь проще, нормально все будет. Если Кир ничего не отмочит. Ладно, шучу.

Инкиного брата замечаю сразу — стоит перед моим подъездом, копается в капоте какой-то машины. Рядом девчонка в умопомрачительном мини.

— Кир разбирается в машинах?

— Он во всем разбирается, кроме баб. И почему парни такие придурки?

— Не все, Инн. — Вручаю таксисту две купюры и выхожу из машины. — Но твой Кир немного… своеобразный.

Замолкаю, потому что во двор только что въехал черный внедорожник. Марат. Приехал!

Смотрю, как он паркуется рядом с тачкой длинноногой феи.

— Ого! — присвистнула Журавлева, а брат ее отлепился от феи и с интересом посмотрел на машину Бухтиярова.

— Привет, Люба, я не опоздал? Держи! Это тебе. Поздравляю!

В его руке букет ромашек. Настоящих полевых, таких, которые я маленькой любила рвать у бабушки в деревне и плести из них венки на голову. И которые пахнут медом.

— Спасибо!

Набираюсь храбрости и смотрю ему прямо в глаза. Инка права: Марат — обычный парень из плоти и крови, мне нужно быть смелее и… перестаю дышать, потому что лечу в бездну черных глаз. Бездна, в которой смешались запахи ромашкового меда и цитруса. Отныне это мой самый любимый аромат.

Сбоку раздается хриплое покашливание. Потом еще одно и еще. Марат нехотя поворачивает голову. В глазах мелькает узнавание — конечно, он же видел Кира, когда мы ходили на джаз.

— Привет! — Инна подходит ближе. — Я тоже с юрфака, помнишь меня? Я младше училась. Инна. А это мой брат Кирилл.

Они пожимают друг другу руки, как мне показалось, не слишком охотно. Ладно, уже поздняк психовать, Инка права. Расчлененки у меня нет дома, разгром в квартире после маминого отъезда я ликвидировала.

— Ну что, пойдемте? Это чистой воды экспромт, я не собиралась устраивать ничего такого. Просто много вкусной настоящей еды. Я рада, что ты смог вырваться. — Не могу сдержать довольной улыбки.

— Оставил Дудкина вместо себя, — объясняет Марат. — Альберт в курсе всего, он сможет ввести клиента в курс дела.

— Альберт? — бесцеремонно перебивает Кир. — Тот самый Альберт, который в сортире застрял?

Молчу, словно язык проглотила. Лучше бы ты его раньше проглотила, болтушка!

Марат непонимающе переводит взгляд с меня на рыжего и обратно. И еще больше мрачнеет.

— Идем! — Кивает мне, так и не удосужившись ответить рыжему.

А тот, похоже, и не обиделся. Надеюсь.

— На это можно смотреть вечно. Никогда не видела ничего прекраснее, — шепчет Инка, едва шевеля губами. Спугнуть боится. И я ее понимаю, сама еле дышу. Но вид и правда офигенный.

Марат, в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами, ловко орудует ножом, а я еще раз мысленно поблагодарила маму с папой за отличное зрение. Мне отсюда видно, как быстро двигается кисть, как легко, даже играючи, он нарезает сало, которое я несколько минут назад вытащила из холодильника.

— Это надо заснять! — Инка уже тянется за своим мобильным, но тут же получает несильный шлепок по руке.

— Нельзя!

— Но почему? Такая красота.

— Нет, я сказала!

— Да мне не поверят, что Кир умеет огурцы резать, он только в доски нож может бросить.

— Нет!

— Потом жалеть будешь!

Конечно, буду. Но я не люблю, когда снимают или фотографируют без разрешения. А парни точно были бы против. Кир в майке-алкоголичке стоит спиной к Марату и пусть не так ловко, но очень резво расправляется с овощами.

— Круто ты их припахала! Ребят, вам помощь не нужна?

Инка, не будь дурой, уже уговорила четверть двухлитровой бутыли Оксанкиного домашнего виноградного компота. Так свое творение называет сама мачеха.

— Нет!

— Не нужна.

Внезапно все вздрогнули, у Кира даже нож выпал из руки. Сирена, настоящая сирена в квартире. Быстро озираюсь, пытаясь понять, откуда раздается этот жуткий звук. А он никуда не девается, продолжает бить по нервам.

— Мобильный! — ревет рыжий. — Люба!

Подскакиваю как ошпаренная и бегу в коридор. Ну точно! Сама же поставила такой жуткий рингтон, но я почему-то думала, что он мне больше не позвонит.

— Альберт? Привет!

— Узнала. Ну разумеется! — Голос в трубке не оставляет и малюсенькой надежды, что я ошиблась. — Да, это я, твой покорный слуга. Люб, дверь открой, а?

— К-какую?

Вижу, как парни, побросав ножи, внимательно слушают меня. Особенно Марат.

— Свою, Люб, я под ней стою.

— Да как ты тут вообще оказался?

— Так батя твой позвонил, сказал, мачеха твоя жратвы, то есть припасы домашние передала. Говорит, ты одна все это не оприходуешь. И мать твоя в командировке. А я согласен помочь съесть за двоих-троих. Так что не благодари и дверь уже открывай.

Молчу в шоке и ничего не предпринимаю, когда вижу Марата, который быстро проходит мимо, останавливается у входной двери и через секунды ее резко открывает.

Чувствую, сегодня у нас опять будет незабываемый вечер.