К вашим услугам - Катерина Райдер

— Не называй это так… — усмехнувшись отвожу взгляд.

— А как ты хочешь это называть? — говорит таким тоном, что по телу начинает курсировать экспресс сбрендивших мурашек.

— Не знаю… может быть перемирие? — задумчиво изрекаю я, затем касаюсь кромки фужера кончиками пальцев, обрисовываю его окружность, выдыхая на полушёпоте: — А лучше просто скажи, что тебе понравилось, даже, если это неправда…

— Мне понравилось, — уверенно кивает мужчина, допивает виски и ставит стакан на стол.

— Хорошо. Потому что мне тоже, — наконец поднимаю на Картера взгляд. Повисает красноречивая пауза.

— Мы останемся, только, если ты на игру наденешь юбку, а под неё ничего… — нарушает тишину собеседник, и уж лучше бы он молчал, потому что я снова чувствую себя неловко.

Но, несмотря на мою природную скромность, в этот раз я решаю ответить пошлостью на пошлость! Видимо Майкл действительно меняет всё к чему прикасается. Правда, не знаю в лучшую ли сторону…

— Не думаю, что это уместно, Картер. За окном март, — говорю с важным видом ведущего новостей по «Си-Эн-Эн», чтобы сбить собеседника с толку, а затем облокачиваюсь на спинку стула, чтобы поза выглядела более фривольной, и заканчиваю мысль, — но ты сможешь снять её после, если выиграешь…

В коем то веке моё поведение было «не типичным» и Майкл вопросительно приподнял брови, даже не пытаясь скрыть удаление.

— Вау, эта новая Эмили начинается мне нравиться все больше и больше, — затем мужчина чуть навис над столом и почти шёпотом произнес (стоит заметить очень сексуальным шёпотом!), — мы тут еще не все каморки проверили.

Но, разговор снова был прерван сотрудницей ресторана. Она принесла заказ и теперь вертелась вокруг Майкла, расставляя тарелки. Я старалась отстраниться, не разглядывать её и тем более не глазеть на Картера, пусть краем глаза и следила за его реакцией на молоденькую официантку. Когда все блюда были на столе, девушка обратила внимание на опустевший стакан из-под виски и так сладко протянула: «повторить?», что я чуть было не выдала своей «заинтересованности», резко глянув на неё.

— Да, пожалуйста, — отвечает Картер, и я ловлю загадочный взгляд на себе, девица совершенно его не интересовала, чего не скажешь о теме подсобок. — Так что, поищем?

— Почему ты выбрал отели? — лихо увожу беседу в другое русло.

Спутник наигранно хмурится, мой ответ, точнее вопрос, его явно не устроил. Наверное, поэтому мужчина и произнёс следующую фразу слишком шаблонно.

— Потому что это выгодный и востребованный бизнес. А почему ты выбрала работу официантки?

— Я её не выбирала… Вообще, мне всегда хотелось работать с детьми. Я собиралась поступать на педологический, но сбережений родителей хватало лишь на оплату одного колледжа, и я отправила учиться младшего брата.

— Нужно было вкладываться в себя, чтобы обеспечить вам двоим лучшее будущее, — по-деловому комментирует Картер, и я согласна с ним, но кто знал, что всё получится так, как получилось?

Говорить о себе не хотелось, это всегда портит мне настроение, что сейчас очень некстати. Но вот узнать получше Майкла другое дело. Поэтому закончив со своим лососевым стейком, я оставила на тарелке приборы, опёрлась локтями о стол и уложила подбородок поверх сцепленных в замок пальцев, глядя в упор на собеседника.

— Ну же, Майкл, я рассказала тебе про родителей, про свою юность, достаточно дежурных фраз! В газетах о тебе пишут всякое, но в большей степени про новые сделки и женщин. Всё это мне не интересно. А вот о чём мечтал юный Майкл Картер? Кем он был до того, как стал «самым завидным холостяком Америки»? Давай… я подписала бумагу о неразглашении, так что можешь не волноваться, никому не расскажу, что в юности ты был зубрилой и, наверняка, носил в старшей школе очки.

Картер откинулся на спинку стула, отложил вилку с ножом, внимательно выслушал и усмехнулся.

— Я плачу журналистом приличные суммы, чтобы тема моей семьи никогда не всплывала, и ты надеешься, что я вот так просто солью тебе всю информацию? — выжидающий взгляд, наигранное недовольство, но я-то знаю — он просто вредничает.

Улыбаюсь, киваю, давая понять, что просто так ему не отделаться. Мой взгляд прямой, решительный. Я точно не отступлю, Майкл это чувствует, глубоко вздыхает и соглашается приоткрыть завесу тайны.

— Мне нечего скрывать, просто не люблю говорить о прошлом. В нем не было ничего необычного, а быть обычным — скучно.

Потянулся к стакану, выпил, губ коснулась кривая ухмылка, не адресованная мне, вообще никому не адресованная. Я немного напряглась. Видимо сейчас будет какая-то грустная история. Просто так люди не теряют блеск в глазах. Перестала улыбаться, убрала со стола руки, чуть заметно кивнула, готова слушать.

— Моя мать умерла, когда мне было шесть лет. Опухоль головного мозга, скончалась в больнице. Отец — мужчина, который не любит проявлять эмоций настолько сильно, что даже смерть матери мы никогда не обсуждали. Тем не мнее он тяжело переносил ее утрату и в один момент мое воспитание упало на мои же руки, — лёгкая улыбка, наверное, чтобы разрядить обстановку, потому что я точно сидела мрачнее тучи. — Но, все в порядке, я на него не злюсь. Именно благодаря этому я повзрослел раньше времени, научился быть самостоятельным и достиг всего, о чем мечтал. Он до сих пор жив, мы видимся раз в год на его день рождения. Так что, — в один глоток допил виски, — ничего интересного или необычного, как я и говорил.

Не знаю, как так произошло, но моя ладонь накрыла мужскую руку. Я просто не отследила своих действий, погружённая в настоящую историю жизни Майкла Картера, без красочных заголовков, громких слоганов и глянца. Этот жест не источал сочувствие или скорбь, скорее являл собой дружескую поддержку и признательность за откровенность. И всё же, мужчина расценил его неверно, или напротив — очень точно… В любом случае, в следующую секунду Майкл взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

К столику подошла официантка с вопросом подавать ли десерт? Ни я, ни Картер на неё даже не взглянули.

— Отправьте его, пожалуйста, в номер, — ответила я ни в силах оторваться от синих глаз собеседника, смотрящих мне прямо в душу. — Пошли отсюда? Платье безумно красивое, но это кружево жутко колется.

— Поддерживаю. Меня тоже напрягают твои кружева, я бы предпочел видеть тебя без них, — с энтузиазмом соглашается Картер, встаёт из-за стола, подходит ко мне со спины и отодвигает стул, после чего подаёт руку.

Я поднимаюсь на ноги, оборачиваясь к нему лицом. Лукавая ухмылка и однозначный взгляд, скользящий по моему декольте, сразу расставляют все точки над «И». Тот Майкл, который только что рассказывал о своей семье, бесследно канул в лету, но я всё же надеюсь это была не единственная наша встреча.

Краем глаза замечаю позади «жениха» всё того же папарацци. Усмехаюсь сама себе и той мысли, что пришла в голову. Картер пока совершенно не понимает, что происходит, и с интересом наблюдает за сменой моего настроения, пока я ласково провожу пальцами по его щеке. Щетина мягкая, слегка покалывает подушечки.