Рождество каждый день - Милли Джонсон

– Мы разрабатываем веганский сыр, – поделился Люк. – Те, что есть сейчас, ужасны. Я полон решимости разработать хороший рецепт. Я работаю с актером, роли которого иссякли, поэтому он научился делать сыр и основал собственную компанию «Хвала сырам» – ужасное название; зато сыр потрясающий.

Бридж заметила, с каким оживлением он говорил о своем бизнесе. Он действительно отличался от того Люка, за которого она вышла замуж и который однажды чуть не поджег кухню, когда пытался приготовить сыр на тосте, перевернув тостер на бок, – Люка, которого она знала.

Джек слизал остатки масла со своих пальцев, а затем скомкал фольгу.

– Это было прекрасно, – сказал он. – Мы делали такие в школе. Мы пробирались через окна общежития, разводили костер и запекали картошку в горячих углях. Весь процесс занимал половину ночи.

– Школа-интернат? – спросил Люк.

– Да.

– Мажорское дерьмо.

– Там было тяжело? – спросил Чарли.

– Нет, хотя первый год был немного жестким, когда нас всех сильно прессовали взрослые мальчишки. Но мне нравилось. Я до сих пор дружу со многими из тех, кто был в моем классе. К тому же у меня было отличное образование.

– Университет? – спросила Бридж.

– Оксфорд.

– Мажорское дерьмо, – снова сказал Аюк.

Джек засмеялся.

– Действительно, немного бесполезно. Я всегда собирался работать в семейной фирме, а не становиться профессором истории. Но мне нравился этот предмет, и я с удовольствием посещал лекции.

– А ты училась в университете, Мэри? – спросил Чарли.

– Нет, я бросила колледж и пошла работать в «Баттерли», – ответила она. – Мне очень повезло, что отец Джека искал секретаря, и я сразу попала на эту работу. – Она знала, что не получила бы ее, если бы на нее претендовал кто-то другой. Особенно кто-то постарше и, следовательно, «более разумный». То, что она не брюнетка, тоже помогло. – Мне надоело учиться, я хотела вырваться и начать зарабатывать деньги.

– Я бы изучал английский, если бы поступил в университет, – сказал Чарли. – Наелся бы Джейн Остин и ее произведениями до отвала. А Робин бы изучал географию.

– Откуда ты знаешь, что бы я делал? – спросил Робин, бросив на него недовольный взгляд.

– Потому что ты любишь путешествовать и знаешь все обо всем.

Робин оспорил это предположение.

– Я мог бы заниматься теологией, насколько ты знаешь. Моя мать хотела, чтобы я стал священником. Точнее, хотела, пока не узнала о моих наклонностях.

Чарли рассмеялся над этим.

– Из тебя получился бы прекрасный кардинал, независимо от твоих наклонностей. Ты так привлекательно выглядишь в красном. Смертный грех.

– Ох, остановись, мои бока уже раскалываются, – произнес Робин, обхватив себя руками и притворяясь, что ему больно от смеха.

– Вы двое словно комедийный дуэт, – сказала Бридж, улыбаясь вместе с остальными и наслаждаясь обменом шутками между двумя самыми старшими членами их компании.

– Нам очень весело вместе, – ухмыльнулся Чарли, глядя на Робина, и в его глазах стоял смех.

– Да, капитан, нам очень весело, – ответил Робин.

Этот момент, полный тепла и привязанности, надолго завис между ними.

– Хорошо, я уберу… – начал Люк.

– Нет, не уберешь. Я уберу посуду, – заявил Чарли, и его было не остановить.

– Тогда я сделаю хлопушки, – сказал Люк и отправился на поиски того, из чего их можно было соорудить.

Бридж решила пойти поискать что-нибудь для подарка. Она вытащила из шляпы имя Люка, и именно его она хотела вытащить меньше всего.

– Партию в шахматы? – спросил Джек у всех, кто мог ответить.

– Я сыграю, – сказала Мэри.

Она уже знала, какой подарок подготовит своему Тайному Санте. Немного банально, но она надеялась, что это сгодится.

– Должен предупредить, что я был капитаном школьной команды, – произнес Джек.

Мэри поставила ему мат за пятнадцать ходов.