Рождество каждый день - Милли Джонсон

Бридж посмотрела на него повнимательнее. В отличие от остальных, которые оставались точно такими же с момента встречи, Джек изменился. Он начинал терять бдительность проницательного бизнесмена и давал им возможность разглядеть человека, которого, вероятно, не так часто хвалили, судя по тому, как он отнесся к чьим-то словам про его горячий шоколад. У него были безупречные манеры, а ей это нравилось в мужчинах, а еще он разжигал огонь чаще других и следил за тем, чтобы все приступили к трапезе раньше него, когда они ели и пили. И если он говорил с кем-то, то уделял ему все свое внимание, как она заметила. Все эти черты Бридж могла назвать положительными. Он все еще казался напыщенным индюком, хотя она и сняла его с должности напыщенного болвана.

– Восхитительно пенистый, с правильным количеством шоколада. Не слишком жидкий, не слишком густой. – Люк оценил его, словно хорошее вино.

– Слышу-слышу, – сказал Чарли. – Было бы очень неплохо, если бы в него добавили ром.

– Вишня и ром? – воскликнул Робин, взглянув на него. – Отвратительно.

Пока они сидели и прихлебывали шоколад, на заднем фоне вернувшееся радио Брайана играло какую-то удивительно праздничную музыку эпохи Возрождения. Брайан заставил всех расплескать свои напитки, объявив, что «впервые был захвачен мадригалами на Кембриджском народном фестивале».

– Интересно, это как-нибудь связано с историей пропажи его зубов? – спросила Бридж, добавив веселья, и Люк вспомнил, какой остроумной она была, ничуть не уступала ему. Она заставляла его много смеяться, а также плакать, кричать и бить стены.

– Я, например, не могу дождаться хлопушки Люка, – сказала Мэри. – Я слышала, как он хихикал про себя, когда делал их.

– Они и правда хороши, отвечаю вам, – оживился Люк, воспользовавшись возможностью покрасоваться. – Кажется, я придумал новое горячее деловое предприятие.

– «Мальчик-хлопушка»? – Бридж сморщила нос. – Не очень-то похоже на то, что было раньше.

– Тебе стоит бросить в меня одной из них завтра и посмотреть, какое имя выпадет, – ответил Люк; мягкие полные губы изогнулись в издевательской улыбке; на мгновение он и Бридж оказались единственными людьми в комнате.

– Итак, план на завтра – это..? – спросил Робин, обращаясь к группе в целом.

– Думаю, мы все должны встать в одно и то же время, чтобы открыть наши подарки, – сказала Бридж, также обращаясь ко всем сразу.

– Нам следует поделить работу на вечер, – предложил Люк. – Мы не сможем поместиться на кухне все вместе, поэтому нам нужно быть такими же организованными, как SAS^[38]. – Он положил в рот еще одну зефирку и пожевал. – Они такие вкусные, Робин. Хочешь работать в «Мальчике-саженце» главным поваром?

Бридж зевнула.

– Я устала, – сказала она. – Это утомительно – ничего не делать, только есть и слушать рождественскую музыку.

Мэри принесла из бара свой блокнот и нарисовала сетку на новой странице.

– Мы заморачиваемся с закусками? – спросила она.

– Я с большим удовольствием перейду сразу к главному блюду, – сказал Чарли, а все остальные кивнули в знак согласия.

– Я хотел бы приготовить овощи. – Люк поднял свою руку так, будто он был маленьким мальчиком в классе и собирался отпроситься в туалет. – Я умею делать удивительные вещи с пастернаком.

– Я помогу. Могу быть твоим су-шефом, – предложил Джек. – Или шестеркой, – хихикнул он про себя.

– Меня устраивает, – отозвался Робин. – Я готовлю индейку и… А что вы двое будете есть вместо нее? – Он ткнул пальцем между Мэри и Люком.

– Оставь это на меня. Я могу разобраться с альтернативой индейки, пока буду делать овощи, без проблем, – сказал Люк.

– Мою посуду, – вызвалась Бридж.

– Помогаю, – поддержала Мэри. – И с уборкой.

– Отлично.

– А как насчет меня? – спросил Чарли.

– Можешь заняться тостом, Чарли. Поднять бокал, а не надеть хлеб на большую вилку Робина и махать ею на огонь, – уточнила Бридж.

– И приговаривать «благодать», – добавил Робин. – Это может быть твоим вкладом.

– Этого недостаточно, – сказал Чарли. – Тогда я еще и стол накрою. У меня непревзойденное чутье на такие вещи, поэтому я использую все свои лучшие навыки.

– Да, это действительно так, – подтвердил Робин. – Я также готов помогать всем, кому это понадобится. Приготовление индейки – не такая уж и большая работа.

– Это было легко, – воскликнул Люк. – Мы все такие дипломатичные!

По радио зазвучал голос Брайана.

– И это все от радио Брайана на сегодня, народ. Спите спокойно и не забудьте оставить чулки для Санта-Клауса. Я вернусь к вам утром. Включу вам Нэта Кинга Коула^[39], жарящего каштаны на открытом огне. Спокойной ночи.

– Звучит так же болезненно, как и та фраза про мадригалы, – сказал Робин и встал, чтобы выглянуть в окно.

– Как там снаружи? – спросила Бридж.

– Я вижу «Белое Рождество», – пропел он в ответ.

– У тебя действительно прекрасный голос, – сказала Мэри. – Очень в духе Бинга Кросби^[40].

– Глупости говорите, леди. Это, наверное, самое белое Рождество, которое мы когда-либо видели в этой стране. Снег глубокий, хрустящий и ровный.

– Словно пицца доброго короля Вацлава, – сказал Люк, смеясь. – Глубокая сковородка, хрустящая и ровная текстура.

– Надеюсь, это не одна из шуток в хлопушке, – ответила Бридж, – потому что ей по крайней мере сто пятьдесят лет.

– Нет, это все оригинальные шутки Люка Палфримана.

Люк делал хлопушки в последнее Рождество, перед тем как все пошло наперекосяк, Бридж помнила это. Шутки были ужасны. Они смеялись, пока запах индейки и дешевое пойло не попали им в нос, и устроили рождественский перепих, прежде чем отведать шварцвальдского пирога, купленного ими в дешевом ларьке с замороженными продуктами на рынке. Они всегда были на одной волне в сексе; обоим нравилась острота, оба сходились, словно экспресс-поезда. «Боже, я бы убила за трах!» – воскликнула она внутри себя, а затем почувствовала, что замерла и покраснела одновременно. В комнате воцарилась заметная тишина, будто она произнесла эту мысль вслух. К счастью, она этого не сделала.

Джек собрал кружки и отнес их на кухню, чтобы помыть. Бридж отключила радио и елочные гирлянды.