Земные радости - Филиппа Грегори

Наступило долгое молчание. Датский капитан прикидывал, стоит ли беспокоить джентльменов или лучше избежать возможного конфуза. И решил, что не стоит.

— Проходите, путь свободен! — прогромыхал он.

— Спасибо! — крикнул Гилберт и пробормотал про себя: — Хотя не за что.

Он немного подумал и громко добавил:

— У вас можно купить провизию?

— Я пришлю шлюпку, — донесся ответ, наполовину заглушенный ветром.

Традескант поспешно спустился по трапу и постучал в дверь каюты сэра Дадли.

— Это я, все в порядке, — быстро доложил он.

— Мне нужно выйти?

— Если пожелаете.

Джон вернулся к борту и вместе с капитаном Гилбертом наблюдал за тем, как из тумана появляется весельная шлюпка.

— Что-нибудь стоящее? — поинтересовался сэр Дадли из-за спины Традесканта.

Все ждали. Маленькая лодка поравнялась с бортом, и из нее бросили канат.

— Что у вас есть? — спросил капитан Гилберт.

Двое моряков в лодке затрясли головами. Они не понимали по-английски, но продемонстрировали корзинку с соленой семгой.

— Только не семга, — простонал сэр Дадли, но тем не менее показал датчанам два серебряных шиллинга.

Те помотали головами и подняли растопыренную пятерню.

— Они хотят пять, — пояснил Традескант.

— Значит, складывать умеют, хотя и не говорят на цивилизованном языке, — отметил капитан.

Сэр Дадли полез в кошелек и протянул четыре серебряных шиллинга. Моряки обменялись парой слов и закивали. Сэр Дадли кинул монеты в лодку, а Традескант подхватил канат, брошенный снизу. Он втянул на борт корзинку с рыбой и передал сэру Дадли.

— О, чудесно, — произнес тот без особой благодарности в голосе. — Знаете что, для разнообразия мы попробуем ее с галетами.

Традескант усмехнулся.

Оставшуюся часть пути они шли вдоль береговой линии; пейзаж менялся от неуступчивой непрерывной снежной белизны к ржаво-красному сухому коричневому цвету, а затем — к зеленому.

— Почти как в Англии в суровую зиму, — сказал Традескант капитану.

— Ничего похожего, — сварливо возразил Гилберт. — Здесь полгода все под снегом, а полгода в тумане.

Джон кивнул и отступил к своему любимому месту на бушприте. Теперь, когда береговая линия предстала перед качающимся носом корабля, было на что посмотреть. Джон разглядел на земле жителей этой страны, и сначала они испугали его — у них словно не было шеи, а головы росли сразу из плеч.

— Такого не может быть, — прошептал Традескант себе под нос и прикрыл глаза от солнца, чтобы лучше видеть.

Люди бежали к берегу, кричали и махали кораблю. Когда судно, обходя песчаную мель, приблизилось к берегу, Джон заметил, что жители одеты в толстые накидки из шкур с капюшонами, это и создавало образ уродливой головы без шеи.

— Слава богу, — произнес он искренне. — А то я боялся, что мы действительно попали в неведомые земли и что все байки путешественников — истинная правда.

Люди на берегу поднимали луки и стрелы и расстилали оленьи шкуры, показывая их Джону. Тот помахал им — корабль был слишком далеко для торговли, хотя сам он с огромным интересом изучил бы их луки и стрелы.

Судно бросило якорь на закате. Капитан Гилберт заявил, что песчаные отмели на незнакомой реке для него страшнее, чем любая ситуация во время плавания по Северному морю.

— Можно мне взять лодку и сходить на берег? — спросил Джон.

Капитан насупился.

— Господин Традескант, все, что надо, вы можете увидеть отсюда.

— Мне нужно собирать растения и редкости для лорда Вуттона, — пояснил Джон с умильной улыбкой. — Я вернусь до темноты.

— Только без стрел в заднице, — грубовато разрешил Гилберт.

Джон поклонился и сразу улизнул, а то капитан мог передумать. Молодой моряк доставил Традесканта на берег.

— Можно, я подожду вас в лодке? — Глаза парня на бледном лице были круглыми от страха. — Говорят, на этом берегу живут ужасные люди. Их называют самоеды.

— Не вздумай уплыть без меня, — предупредил Джон. — Капитан куда страшнее самоедов, поверь. И он убьет тебя, если ты бросишь меня здесь.

Моряк ухитрился выдавить слабую улыбку.

— Я подожду, — пообещал он. — Только не гуляйте слишком долго.

Джон перекинул мешок через плечо и взял небольшую лопатку. В карманах штанов у него имелся острый нож, которым можно было отрезать черенки. Традескант решил не брать с собой мушкет — не хотел беспокоиться о том, чтобы не погас фитиль. И еще он понимал, что скорее отстрелит себе в задумчивости ногу, нежели воспользуется мушкетом при столкновении с врагом.

— Вы же не будете там слишком долго? — вновь забеспокоился парень.

Джон потрепал его по плечу.

— Я вернусь сразу же, как только найду что-нибудь достойное. Максимум через десять минут.

Он поднялся по пологому берегу и сразу окунулся в густой лес. Огромные ели, каких он прежде не встречал, переплели свои лапы над его головой. Внизу царили тенисто-зеленые холодные сумерки. Под ногами лежали подушки свежего влажного мха, большие и толстые, как валуны. Джон встал перед мхом на колени, точно рыцарь перед чашей Грааля, и любовно похлопал его, прежде чем заставил себя вонзить лопатку, отделить кусок и спрятать его в мешок.

На земле густо росли кустики, каких он никогда не видел. Многие цвели белыми цветами в форме звездочек, кое-где тронутых розовым. Джон шел и шел, пока не наткнулся на чернику с необычными красными цветами. Традескант вытащил нож, срезал несколько отводков, завернул их во влажный мох и аккуратно уложил в мешок. Еще несколько шагов — и он оказался на поляне. Там, где падал солнечный свет, росли кустарники с красными плодами, как в английских живых изгородях, только плоды были краснее; на оконечности стебля торчали три заостренных листика, и внутри скрывалась ягода. В более затененных местах, под деревьями, Джон находил сияющие соцветия чемерицы, сплошным ковром покрывшие лесную почву.

Вдруг в кронах деревьев над его головой послышался резкий шум, и Джон инстинктивно пригнулся, ожидая нападения. Но это были птицы, с полдюжины птиц, ему неизвестных. Большие, как фазаны, с белыми и зелеными перьями и аспидными хвостами. Джон всплеснул руками от огорчения, что не захватил с собой мушкет. Тогда бы он застрелил одну птицу для чучела… но они улетели, хлопая крыльями, а рядом не было никого, с кем он мог бы поделиться своими наблюдениями: а правильно ли он все рассмотрел?

Традескант копал и кромсал, как белка, готовящаяся к зиме, пока издалека не раздался слабый голос, окликающий его по имени. Тогда он огляделся вокруг и понял, что уже темнеет. Он пообещал матросику быть минут через десять, а с тех пор прошло больше часа. Он рысью помчался по протоптанной тропинке назад к лодке и к трясущемуся пареньку.