Только он - Эльвира Смелик

Соседка пропустила Алёну вперёд, подсказала в спину:

– Вы проходите на кухню. Оттуда хорошо видно.

На улице снова грохнуло, по квартире заплясали зелёные отсветы, а в голове по-прежнему метались растерянные мысли: да что ж там может происходить, и она-то при чём?

Алёна пересекла кухню, приблизилась к окну, посмотрела вниз.

Посреди пустого двора, в центре детской площадки торчала одинокая человеческая фигурка. Возле её ног – что-то типа коробки. И хотя уже основательно стемнело, света из окон и от фонарей вполне хватало, чтобы сразу узнать и не ошибиться. Не коробку, конечно, человека.

Соседка пристроилась рядом, зачем-то ухватилась на ручку на раме, повернула, приоткрыла.

– Так лучше слышно.

Да подобный грохот не только сквозь стандартный стеклопакет, но и сквозь заколоченное досками окно свободно прорвётся. К чему это?

Новый залп, ударивший по ушам, полёт ракеты и распустившийся в небе цветок из малиновых огней, а сразу следом не менее громкое:

– Алёна Игоревна! Я вас люблю!

А-а-а!

О, боже! О, чёрт! Он что, никогда не угомонится? Так и будет переть, вопреки всему? И чем дальше, тем удивительней и всё с большими спецэффектами.

Алёна развернулась к соседке, произнесла:

– Спасибо, что сказали. Извините.

И решительно устремилась к входной двери. Хорошо ещё одета была не в лёгкое платьице и не в халат, а в велюровый домашний костюм, не пришлось к себе заходить за одеждой потеплее. Алёна даже лифт вызывать не стала, легко сбежала вниз по лестнице, не замечая этажей, выскочила из подъезда, решительным быстрым шагом направилась к торчащему посреди двора парню, вроде бы опять приготовившемуся орать свои отчаянные признания, но замершему, стоило ему заметить её приближение.

– Дим! Да что ж это такое?

– Салюты, – пояснил он невинно.

Алёна с трудом сдержала готовый вырваться стон бессилия, проговорила с упрёком и даже немного с сочувствием:

– Ты с ума сошёл?

– Нет, – Дима замотал головой, с таким усердием, что даже пошатнулся. – Я…

Не иначе в продолжение прозвучит то самое уже слышанное «вас люблю».

Голова гордо вскинута, но взгляд мутный, осоловелый. И опять его шатнуло. Наверное, потому и не сумел сразу договорить.

– Дим, да ты же пьяный. Вдрызг.

Он не смутился.

– И что? – Заявил с праведным негодованием: – Думаете, если пьяный, то всё не по-настоящему? Потом забуду и пожалею. Не-а. Хотите, трезвым повторю? Завтра. В это же время. Здесь. Вам же понравилось?

Понравилось – это слабо сказано. По голове настучать ему хочется, отчитать, как маленького. Но разве подобным проймёшь?

– Не надо повторять. Пожалуйста. И одного раза достаточно. И вообще, – Алёна усмехнулась невесело, – у меня окна на другую сторону выходят.

Дима упрямо насупился, глянул исподлобья.

– Но вы же всё равно услышали. И пришли.

Да, услышала – потому что соседка подсказала. И пришла – пока никто из жильцов в полицию не позвонил.

– Сейчас я такси вызову и отправлю тебя домой, – пообещала Алёна твёрдо.

Дима покачнулся в который раз, словно на него налетел порыв несуществующего ветра, но уверенно заявил:

– Не отправите.

– Почему?

– Я не поеду.

Вот ведь упёртый. И бестолковый.

– Ну и торчи тогда здесь. – Алёна зябко поёжилась. – А я возвращаюсь к себе.

Его и такое не смутило, ещё и откликнулся воодушевлённо:

– Хорошо. Я согласен. Буду торчать. Но сначала на другую сторону перейду. Правда у меня салюты все закончились.

– Эх, обидно, – не сдержавшись, съязвила Алёна, а он принял за чистую монету, заверил торопливо:

– Но я куплю. Честно. – Оправдался раскаянно: – Только уже завтра, наверное. Я ж обещал. А пока – просто так. Постою. Вы мне только в окно махните. Чтобы я знал, где вы.

О, господи! И что делать? Орать, смеяться или плакать? Наверное, все жильцы уже давно прильнули к окнам и, не в силах оторваться, любуются на это представление. И рамы приоткрыли, чтобы лучше слышать.

А делать-то что? На самом-то деле. Действительно вызвать такси? Но отправить не одного, а поехать самой, доставить по назначению. Вот Лиля обрадуется. Так Алёна адреса точного не знает, только приблизительно – район, место. А Дима наверняка опять заупрямится и не скажет. Значит, пусть его лучше кто-то другой транспортирует, более убедительный, авторитетный и заинтересованный. У него и машина собственная имеется. А пока…

– Ладно, идём.

– Куда?

– Ко мне.

– Правда?

– Правда, Дим, правда, – обречённо подтвердила Алёна, вцепилась в его рукав, потянула за собой к подъезду, как можно аккуратнее. А то ещё завалится от резкого движения. – Только не выдумывай ничего. Ты вон на ногах еле стоишь. Упадёшь ещё и замёрзнешь насмерть.