Грешный ангел - Джулия Лэндон

— Да, я думаю, сядет, — ухмыльнулся он и пустился в рассуждения о том, как в Руане выращивают лошадей. Судя по всему, этот предмет был хорошо ему знаком. Лорен почти не слышала коротких реплик Алекса; его нога была прижата к ее ноге, и от этого Лорен едва дышала. Она внимательно рассматривала свои колени, время от времени украдкой поглядывая на его мощные ноги. А его сильные руки, обтянутые перчатками из мягкой кожи, слегка подпрыгивали у него на коленях. Она вспомнила, как он гладил ее щеку, и лицо ее вспыхнуло. Воспоминание показалось ей оскорбительным, и она постаралась его прогнать. Лорен даже не заметила, как они подъехали к саду, пока лорд Уэстфолл не указал на клумбу водосбора необычайных расцветок.

— Красиво, — как-то вяло произнесла молодая женщина.

— Да что вы, во всей Англии не найдешь ничего подобного! — воскликнул лорд Уэстфолл, остановив фаэтон.

— Возможно, графиня Берген равнодушна к цветам, — холодно заметил Алекс.

Равнодушна? Если бы только он знал! И она отважилась посмотреть на него. Стиснув зубы, он ответил ей холодным, неодобрительным взглядом.

Заржала кобыла, дергая поводья.

— Ей не по себе, Алекс. Хорошо бы вам проехаться на ней — она успокоится, — сказал лорд Уэстфолл, оглянувшись на лошадь.

Алекс ответил равнодушно:

— А вы не хотите проехаться?

Лорд Уэстфолл наклонился, чтобы оглядеть лошадь, и усмехнулся. Не может быть, лорд не оставит ее с ним! Лорен посмотрела на лорда, но он, совершенно очарованный кобылой, не задумываясь бросил вожжи Алексу и с юношеским энтузиазмом спрыгнул с сиденья.

— Быстро объеду вокруг парка, и все. Встретимся у входа, идет? Вы ведь не возражаете, графиня? — осведомился он, уже отвязав лошадь.

Она понятия не имела, возражает или нет, потому что плохо соображала. Она молча смотрела, как лорд Уэстфолл устроился в седле и натянул поводья, чтобы лошадь не встала на дыбы. Затем, весело помахав рукой, пустился галопом; полы его сюртука развевались на ветру. Лорен все еще смотрела ему вслед, не веря своим глазам, когда фаэтон тронулся.

— Не беспокойтесь, вы его еще увидите, — тихо проговорил Алекс и добавил: — Не смотрите на меня с таким ужасом, обещаю вести себя прилично.

У нее перехватило дыхание. Неудивительно, что она была в ужасе. Ведь каждая клеточка ее тела реагировала на его присутствие.

— Что случилось, графиня? Язык проглотили? — спросил он, раздраженно глядя на нее краешком глаза.

— Нет, — торопливо ответила она, — я просто…

— Что — просто? — спросил он. Она судорожно сглотнула.

— Я просто… Наверное, я не привыкла…

— Прошу прощения, — перебил он ее, стиснув зубы. — Я тоже не привык приставать к женщинам на улице. Наверное, выпил слишком много портвейна.

Слишком много портвейна. Боже, как все просто — он был пьян, а она-то от счастья вознеслась до небес. Лорен посмотрела на свои руки, стиснутые на коленях, изо всех сил стараясь сдержать рвущиеся наружу чувства. Пусть она простушка, но у нее есть гордость, и она скорее умрет, чем покажет ему, как ранили ее эти слова. И она рассмеялась:

— Ах вот вы о чем! Забудьте! Конечно, все дело в портвейне! Нет, нет, нет, я говорила о лорде Уэстфолле. Я не привыкла, чтобы меня оставляли ради лошади! — Ей показалось, что смех ее прозвучал как-то неестественно.

Он вздернул подбородок.

— Пожалуйста, примите мои извинения, — пробормотал он и устремил взгляд на дорогу.

— Охотно принимаю! — сказала она с подчеркнутой веселостью. — Не будем больше об этом.

Он что-то прошептал еле слышно, но выражение его лица явно смягчилось.

— Я также приношу извинения за Дэвида, но мой кузен — страстный любитель лошадей. Уверяю вас, он непременно извинится, когда мы подъедем ко входу.

Лорен еще раз отважилась бросить на него взгляд, вспомнив, как нежно прикасались к ее губам эти суровые губы. Ее била дрожь. Лорен молчала, боясь сказать лишнее, выразить обуревавшие ее чувства. Она должна забыть о том, что произошло вчера. И никогда не вспоминать.

— Как… как жаль, что леди Марлен не смогла отправиться на прогулку вместе с вами. Она получила бы большое удовольствие. Передайте ей мои соболезнования! — щебетала она, мысленно содрогаясь от своих глупых, до невозможности глупых слов.

— Непременно, — нехотя проговорил он.

Она заметила, как у него подергивается подробно но заставила себя отвернуться и сосредоточиться па пейзаже. Они ехали молча; казалось, прошла целая вечность. Вот и озеро. Алекс неожиданно остановил экипаж.

— Давно я не заезжал в парк так далеко, даже забыл, как он красив.

— Необычайно красив, — задумчиво произнесла Лорен. Алекс молчал, глядя на озеро, он уже не казался таким напряженным.

— Не хотите ли немного пройтись? — вдруг спросил он и, не дожидаясь ответа, соскочил с сиденья.

Она невольно кивнула, и тут же его сильные руки подхватили ее и опустили на землю. Однако он не убрал рук с ее талии и внимательно смотрел на нее. Слишком внимательно. Лорен почувствовала, что краснеет, и быстро отошла прочь, чтобы он не заметил, как волнует ее его близость.

Он тихонько вздохнул и указал на тропинку, ведущую к ивовой роще. Они шли бок о бок в полном молчании. По мере того как они углублялись в рощу, голоса людей, лошадиное ржание, скрип и грохот множества экипажей постепенно затихали. При других обстоятельствах это была бы прекрасная прогулка, но Лорен не могла избавиться от мысли, что ей не следует оставаться с ним наедине. Определенно не следует.

Однако она не предлагала повернуть обратно.

— Когда я был мальчишкой, мы с братьями проводили здесь много времени и хорошо изучили парк. Если не ошибаюсь, сейчас мы выйдем на небольшую лужайку.

Он оказался прав. Сюда редко заходили посетители, и трава была высокой и влажной; и пока Лорен сражалась со своим платьем, стараясь не замочить подол, Алекс подошел к маленькому водоему и присел на корточки, чтобы напиться. Его бедро, еще недавно прикасавшееся к ее бедру, внезапно напряглось под бриджами. «Господи, какая жара!» — подумала Лорен и сняла шляпку. Алекс плеснул водой себе на лицо. Мышцы его спины напряглись, и Лорен попробовала представить себе, как выглядит его спина под сюртуком. И тут же пожалела об этом, поскольку у нее появилось какое-то странное ощущение. И чтобы воображение не завело ее чересчур далеко, она резко повернулась и пошла вперед.

Алекс тоже пытался справиться со своими чувствами, но бесполезно. Господи помилуй, когда-то он видел только ее глаза, а теперь видит ее всю — и гибкую фигуру, и выделяющиеся под облегающим платьем изящные линии ее тела, и кончики тонких пальцев, в которых она небрежно держит шляпку. Он замечает все до мелочей — и то, как она теребит нижнюю губу, придя в волнение, или опускает глаза, когда на душе у нее спокойно. Сейчас он следил, как она идет по лужайке с беспечным видом.