Не родной папа - Ольга Тимофеева

— Варь, я не знаю, что делать.

— Ну, пока не расскажешь, я не смогу ничего посоветовать.

— Я беременна.

— Что? Ты что…?

— Ты слышала.

— Да, я просто не ожидала, услышать именно это. А от кого? — спрашивает осторожно.

— У меня был только один мужчина.

— Ммм, понятно. Я так и думала, но мало ли… А как так получилось? Вы что, не знаете, как предохраняться?

— Я ему доверяла, думала, он знает, что делает.

— Пфф, врач еще называется. Ну я ему!

— Варь, подожди. Не надо рассказывать. Я не смогу с ребенком. Мне двадцать всего, куда мне ребенок. Тем более, он нужен только мне одной.

— Вот именно, нужен! Не смей делать аборт. Но надо Валере все рассказать. Он должен знать, пусть тоже ответственность на себя берет. Даже, если он не хочет ребенка, пусть материально помогает.

— Он не будет со мной разговаривать.

— Я бы могла, конечно, но это надо сделать тебе, Ева. Это ваше дело. Пообещай, что бы он ни сказал, ты позвонишь мне и посоветуешься. Не будешь сгоряча совершать поступки, о которых потом пожалеешь. У тебя всегда есть я. Не поможет он, помогу я.

— Хорошо, Варь. Спасибо.

— Вы так и не разговаривали все это время?

— Нет.

— Принципиальный какой! Подумаешь, не рассказали ему всего сразу. Я не понимаю этих мужчин! Их спасти хотят, им плохо. Почти одна спецоперацию провела, а он еще и обижается. — Невольно улыбаюсь тому, как она за меня заступается. — Тяжело между вами. Валерка так давно дружит с моим братом, что как второй старший брат мне, и ты дорога. И я так хочу, чтобы у вас все было хорошо. И два моих любимых человечка не страдали. Тебе надо позвонить ему. Может, он уже передумал на счет своих принципов?

— Хорошо, я попробую.

Валере звонить бесполезно. Он вряд ли ответит, поэтому набираю Вовку.

— Привет, — зато Вова отвечает сразу. Снова в телефоне сидит. Как только Валера купил ему телефон, брат стал больше времени проводить в виртуальном мире.

— Как у тебя дела? Что нового?

— Привет, мы ходили в террариум вчера. Там столько змей красивых.

— Надеюсь, вы не собираетесь еще одну покупать?

— Я уговариваю, но Вэлмен говорит, что две змеи нельзя держать в одном аквариуме. Одна может съесть другую.

— Вов, заведите лучше кота. Ты буквы там учишь какие-нибудь?

— Да, знаю А и Б. А ты скоро вернешься?

Знать бы.

— Вот надо сВвалерой поговорить и решить. Позовешь его? И громкую связь включи.

— Сейчас. Вэлмен, это Ева.

— Я ужин готовлю, скажи, что занят.

Закатываю глаза, слыша ответ.

— Я слышу все, — отвечаю по громкой связи. — Вов, оставь телефон на столе и сходи Артемиду проверь.

Я вижу потолок кухни и кусок шкафчика. Телефон с включенной фронтальной камерой лежит на столе.

— Валер, мне, правда, надо поговорить.

— Мы же договорились обо всем.

Стучит крышкой от кастрюли. Хотела бы сейчас побывать на нашей кухне и поужинать с ними.

Мы не разговаривали с даты моего отлета. Уже два месяца. Он даже “привет” не сказал. А я так соскучилась по его голосу. Казалось бы, обидел меня. Должна была ненавидеть и забыть, а все наоборот.

Молчит, не расспрашивает, и не интересуется даже.

— Тебе все равно, что со мной не так?

— Нет, не все равно. — Откашливается. — Но я как твой лечащий врач, запрашивал отчет о твоем здоровье. Знаю, что все в порядке.

— С каких пор ты мой лечащий врач?

Теплая надежда, что обижается, но все равно рядом, разрастается. Эта новость должна до размеров солнца сейчас увеличиться и взорваться.

— Ева, зачем ты звонишь? Я просто интересуюсь твоим здоровьем, потому что ты там одна. Денег на карту тебе кидаю, знаю, что больше некому тебе помочь. На этом все. Дальше ты сама. Я своих слов не забираю. Ты хотела сама, ты — сама.

— Сама? Да? Даже не хочешь выслушать?

— Ева, это смертельно? То, о чем ты хочешь рассказать?

— Нет, наоборот.

— Ты можешь справиться сама или все так критично?

— Могу.

— Тогда попробуй без меня. До этого у тебя неплохо получалось. Если будет край, тогда напишешь, в чем проблема. Ты расскажешь сейчас, я думать начну, вспоминать.

— Забыть хочешь, да?

— Да.

— Я поняла. Ладно. Не буду тебя отвлекать тогда. Но придет время и ты пожалеешь, что не выслушал меня сегодня. Только тогда я отвернусь от тебя и скажу, что не хочу ничего слышать и знать о тебе.

— Ева…

Камера телефона все также направлена на потолок. Он даже не подошел.

Сбрасываю вызов и убираю телефон.

Руки под бедра подкладываю. Смотрю в одну точку.

Вот теперь точно одна. Он сам отказался только что от нашего ребенка. Даже, не захотел узнать о его существовании.

А нужен ли он мне? Справлюсь ли я? Не смертельно ли это?