Не родной папа - Ольга Тимофеева

— Я не отворачиваюсь, наоборот. Хочу дать тебе второй шанс. — Слезы быстро смахиваю в надежде на второй шанс. — Я думаю тебе надо согласиться на учебу в Англии. Хорошие перспективы.

Мир останавливается. Океан наш не то, что стремительно охлаждается, он замерзает сейчас.

— В ссылку хочешь отправить?

— Ты сама хотела уехать.

— Теперь не хочу. У меня тут брат, я должна его в детдом сдать? Ты вообще понимаешь, что говоришь!

— О Вовке я позабочусь, но тебе безопасней будет уехать из страны.

— А Вове не безопасней?

— Вова — это родной сын, не будет он ему ничего делать. Ты другое. Ева, тут осталось много друзей твоего отчима. Тебе может быть небезопасно тут оставаться.

— Я думала, тебя не волнует моя безопасность.

— Волнует, поэтому тебе надо уехать. Пусть суд пройдет, успокоится все, забудется.

— Я все равно отказалась от учебы, меня уже не возьмут. — Я снова и снова придумываю отговорки, чтобы не ехать.

— Ректор твоего университета как-то оперировался у меня, я договорюсь. Тебе, правда, надо уехать.

— Ты уже все решил, да? Давно? Как будто за этот поцелуй хватаешься и ищешь причины от меня отделаться. Это все было подстроено сегодня, ты не понимаешь что ли?

— Ева, я не злюсь на то, что видел сегодня. Поверь, я могу как-то пережить один поцелуй во имя поимки преступника. Между нами пропасть. Я все пытался мост построить крепкий, чтобы по нему вдвоем можно было пройти, но ты отделалась веревочной лестницей, которая не выдержала первой же трудности.

— Мне хочется придушить этого философа в тебе. — Сжимаю с силой его руки, чтобы больно сделать и показать, как больно мне. — Я не поеду никуда.

— Поедешь.

— Все мужчины города сговорились против меня. Отчим хочет убить, его друзья отомстить, ты в ссылку отправить, а друг твой вообще посадить меня.

— Не хочет он тебя посадить. — Чайник за спиной свистит. Валера освобождает одну руку и выключает плиту.

— Хочет! Сказать, что заведет на меня дело за содействие преступнику. Думаешь, меня выпустят из страны за такое?

— С Юрой я договорюсь, не будет он заводить на тебя дело, как и выдвигать обвинение.

— Мистер прокурор пойдет против закона?

— Придется. Я не смогу тебя защитить, если ты останешься тут.

— Засунь себе свою защиту, знаешь куда? Никуда я не поеду. Садите в тюрьму, и пусть это будет на вашей совести. Каждую ночь тебе сниться буду и мучать. — Ударяю по рукам от безвыходности.

— Ева, не кричи.

— Бесите меня все! Умные такие, взрослые. Оказался бы ты в моей ситуации! Когда тебя заставляют, принуждают, угрожают. Я, может, с тобой себя под защитой какой-то почувствовала, затерла воспоминания о тех вещах, что отчим заставлял меня делать! Я боялась потерять то, что между мной и тобой. Если так интересно, что он дела, то спроси у Юрия своего, он читал заявление. Я там все рассказала. Издать дешевую порно-книжку можно. Я пересказывать это не буду!

— Ева, успокойся! — Останавливает и обнимает. Прижимает впервые к себе. Вырваться хочеться, но я согреваюсь и таю в нем. Как я буду без этого. — Мы не будем вместе. Останешься тут — будешь совсем одна. Я предлагаю тебе лучший из вариантов сейчас. Вова останется со мной. Ты едешь на учебу. Я буду тебя поддерживать там материально, потому что сам отправляю тебя туда.

— Я ненавижу тебя, — рыдаю, утыкаясь ему в грудь.

— Знаю, потом поймешь, что так лучше.