Своенравная вдова - Никола Корник

— Однако наличие у Брендона старшего брата, являющегося столпом общества, должно быть, убедило мистера Планкетта, что Брендон не так уж плох? — лукаво предположила Джулиана.

Мартин засмеялся:

— Может, да, а может, и нет. Планкетт не доверяет никому из политиков. Он верит, что мы занимаемся этим исключительно ради собственного обогащения и жажды власти.

— Какой кошмар! И откуда бы у него могли взяться такие крамольные мысли?

Мартин бросил на нее взгляд, явно забавляясь.

— Ваш цинизм, как всегда, бодрит, леди Джулиана. Но я уверен, вы будете только рады услышать, что он примирился с этим браком и даже готов, хоть и запоздало, дать им свое разрешение и благословение.

— Значит, никаких щекотливых вопросов о законности бракосочетания?

— Надеюсь, что нет.

Он почувствовал, что Джулиана у него под боком расслабилась.

— О, слава богу! Я не сомневаюсь, что в случае необходимости Брендон бы хоть завтра женился на Эмили еще раз — и теперь уже с согласия ее отца, — но все равно я очень рада, что Эмили не придется страдать из-за скандала и пятна на репутации по причине незаконности брака.

Мартин наблюдал за ее лицом, пока она говорила.

— Вы всегда так остро переживаете подобные вещи?

— Ну конечно! Эмили милейшее создание, и ставить на ней клеймо падшей женщины было бы просто абсурдно! А именно так бы и случилось, если бы сплетницы разнесли эту историю. Побег и тайная свадьба, ребенок, рожденный вне брака… И даже сейчас, если все выйдет наружу, будет настоящий фейерверк, а пострадает от этого Эмили и ее репутация. В таких вещах всегда страдает в первую очередь женщина!

— Мы уже это обсуждали. Я знаю, что вы очень переживаете из-за таких вещей, и я хорошо понимаю, что вы имеете в виду.

Джулиана отвернулась.

— Значит, деревенский дом в Давенкорте вы отдаете Брендону? Он хочет остепениться и разводить лошадей, знаете ли. Я уверена, что у него все отлично получится.

— Я вижу, он вам все рассказал. — Мартин вздохнул. Стойкая привязанность братьев и сестер к Джулиане его больше не терзала. — Да, Брендон получит дом, и ему лучше оправдать мои вложения и за ближайшие пять лет взрастить победителя Дерби! — Он справился с эмоциями. — Думаю, Брендон и Эмили уедут в Давенкорт, как только Эмили выздоровеет. Я вам очень благодарен за то, что вы их приютили.

— Полагаю, что тут не будет никаких трудностей, учитывая, что сейчас у меня гостит тетя Беатрис, — сказала Джулиана.

— Могу себе представить. — Мартин посмотрел на ее склоненную голову. — Но то, что вы были так добры, приняв их, тоже очень важно, леди Джулиана. Я вам очень благодарен.

Джулиана пожала плечами:

— Я бы не смогла им отказать.

— Но другие вполне смогли бы, я в этом не сомневаюсь. Просто примите мою благодарность.

— Благодарность, не осуждение? — Джулиана улыбнулась ему, и у Мартина екнуло сердце. — Что-то новенькое. Кстати, это мне напомнило… Как поживают Китти и Клара?

— Очень хорошо. — В глазах Мартина сверкнули искорки. — Мистер Эшвик, похоже, становится постоянным посетителем дома на Лаверсток-Гарденс. Он уже дважды наносил визиты, присылал цветы и брал с собой Китти на прогулку.

Джулиана подняла взгляд.

— Я рада. Мне показалось, что Китти и Эдвард очень хорошо друг другу подходят.

— Да, действительно. — Мартин с интересом посмотрел на нее. — И вы не против? Ведь мистер Эшвик один из ваших самых давних поклонников.

Джулиана засмеялась:

— О, Эдвард — один из самых дорогих мне друзей, но и только! Мне было бы очень приятно, если бы они с Китти составили пару. Она застенчивая девочка, а Эдвард самый милый из всех, кого я знаю, и я уверена, что он ее не обидит.

— А поскольку он живет в деревне, Китти не придется жить в городе, который она терпеть не может.

Джулиана улыбнулась.

— Она сказала вам?

— Да. В конце концов. — Мартин засмеялся. — Она во всем призналась и рассказала о своем плане устроить так, чтобы ее отослали обратно в Давенкорт.

— Вот это да. И вас это, разумеется, не удивило.

— Не слишком. Хотя меня, конечно, обеспокоило, что подобная идея вообще пришла ей в голову, и она даже попыталась реализовать ее. — Мартин провел рукой по волосам.

Джулиана придвинулась к нему ближе. Мартин ощутил, что она мягко прижалась к нему, и чуть шевельнулся. Мало-помалу они продвигались к разговору на личные темы.

— Я совершенно уверена, что теперь они вам доверятся. — Джулиана говорила так, словно хотела его успокоить, и Мартина это тронуло. — Они просто не слишком хорошо вас знали, но сейчас, когда поняли, что вы не совсем людоед…

— Людоед! — повторил Мартин. Его тон смягчился. — Думаю, мне все-таки придется повести себя по-людоедски с Кларой, если она будет продолжать преследовать Флита.

— Она не станет выходить за него замуж. — Голос Джулианы звучал тихо и уверенно. — Я разговаривала с ней об этом на музыкальном вечере.

— Я видел. Спасибо, Джулиана.

— Пожалуйста. Но разве вы не хотите обернуть это себе на пользу? Будучи шурином Флита, вы бы приобрели большое влияние.

Мартин засмеялся:

— Такое искушение есть, но я не допущу, чтобы оно меня совратило.

— Я так и думала. Вы слишком принципиальны.

— Но для миссис Элкотт, похоже, недостаточно принципиален.

Джулиана резко вскинула голову:

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что она не готова терпеть родственника, занятого куплей-продажей, и уже недвусмысленно заявила мне об этом. Когда же я указал, что ее никто не просит понижать свои требования вхождением в мою семью, она в гневе вылетела прочь.

Джулиана сдавленно хихикнула.

— Как неблагородно с вашей стороны, Мартин.

— Я знаю, — самодовольно ответил тот.

Джулиана повела рукой.

— Серина жила легкой беззаботной жизнью. На это надо делать скидку.

— Я могу делать скидку на многие вещи, — сказал Мартин, и в его тоне зазвучала сталь, — но не ради снобизма.

Джулиана посмотрела на него.

— Я всегда знала, что Серина… ценит свое положение племянницы маркиза.

— Ценит свое положение! Это еще мягко сказано, должен вас заверить. Она повела себя как оскорбленная эрцгерцогиня!

— Бог мой. А тетя Беатрис еще подлила масла в огонь, когда Серина заходила сегодня утром. Она хотела повидать вас, знаете ли.

— В таком случае я очень обязан леди Беатрис. Она спасла меня от неловкой ситуации. Я не хотел, чтобы дело зашло так далеко. Я в ужасе, что чуть не сделал Серине предложение.