Я тебя ненавижу - Екатерина Орлова

Эмиль

Две недели назад

Дымя шинами, я резко сорвался с места, отъезжая от подъезда Полины. Любит же, зараза, любит, но все равно продолжает гнуть свою линию. Мне хотелось сжать руки в кулаки и лупануть по чему-нибудь с такой силой, чтобы полопалась кожа и брызнула кровь. Я нуждался в том, чтобы заменить душевную боль физической, иначе мог просто сойти с ума. Перед глазами стояла красная пелена, сквозь которую проглядывало лицо Раевского. Я планировал порезать мудака на ленты. Какой мразью надо быть, чтобы так накосячить. Знал ведь мудила, что я забочусь о девочке, что все три года присматривал за ней, и все равно не остановился. Точно порву.

Набрал на панели вызова Тимура.

– Где Раевский?! – рявкнул, как только тишину салона пронзил голос.

– Брат, тут пиздец. Налетела бандота с пушками.

– Не понял?

– Ты где?

– Еду от Полины.

– Дави на педальку, у нас тут разборки. Волына с собой?

– Да! Скоро буду.

Отключил звонок и тут же набрал Касима. Полночь. Он будет недоволен, но больше мне звонить было некому. Отцу нельзя, решись я на такое, окончательно бы погряз в долге перед ним.

– Ты время видел? – недовольно произнес Касим, ответив на звонок. – Твоя сестра уже спит.

– Касим, там в нашем лагере происходит какая-то муть.

Его голос сразу стал серьезным:

– Давай коротко.

– Не знаю, что именно произошло. Мы были в лагере, я повез свою девочку домой, а сейчас позвонил Тиму, он сказал, что бандота с пушками налетела, там разборки какие-то начинаются.

– Тот лагерь, куда ты семью вывозил?

– Да.

– Буду через полчаса. Не выпрыгивайте там особо. Парни приедут быстрее, – сказал он и отключился.

По моим венам забурлил адреналин, яростно начал лупить в виски. Я с силой, до скрипа кожи, сжал оплетку руля. Все тело подрагивало, мне отчаянно хотелось ринуться в атаку, но одновременно с тем присутствовал и страх. Да, я участвовал во многих драках, мы даже размахивали перед друг другом пушками, но по-настоящему стрелять никто не собирался. Мы больше мерялись тем, что у нас ниже пояса, заодно и размерами оружия, подаренного нам отцами. Словно игра в войнушку пластмассовыми ружьями. Устрашающе, но ничего серьезного. А теперь я чувствовал, что нам предстояло играть совсем в другие – взрослые – игры. И единственное, что меня в этой ситуации радовало, – это то, что Полина была в безопасности у себя дома. Я даже не представлял, что делал бы, если бы она осталась в лагере. И тут меня накрыл новый страх. Она была дома одна. Если эти отморозки нашли наш лагерь, то что им стоило найти Полю? С другой стороны, у нас никаких завязок с бандосами не было, так что, скорее всего, это была ошибка. Но что, если их визит – это дело рук Тиханского? Порву суку, если он все никак не угомонится.

Я набрал Полину, она не ответила. Набирал снова и снова, но звонки все так же летели в никуда. Я точно помнил, как она сжимала в руках свой телефон, значит, в лагере его забыть не могла.

– Ну давай, Кукла, ответь.

После очередного неудачного звонка я наговорил ей голосовое, давая указания, чтобы поставила меня на быстрый дозвон и в случае любых сомнений или непонятных звуков сразу же звонила. Повесив трубку, решил, что сразу после того, как в лагере все уляжется, поеду к ней и, если потребуется, силой вывезу ее вместе с матерью к себе, пока все не уляжется. Если это было связано с прокурорским, то надо было убедиться, что проблема решена.

Добравшись до лагеря, я влетел на парковку, едва не протаранив огромную елку на въезде. Схватил из бардачка ствол, выбежал из машины и пулей рванул к месту нашего отдыха. Отдыха, блядь. В свете последних событий это место вряд ли можно было назвать таковым. Пробежав между деревьями, я услышал разговор и притормозил, крадясь между двумя стволами многолетних елок с раскидистыми лапами.