ТриНити - Анна Москалева

— О! Нормально одета. Ты точно москвичка? — почему-то вместо приветствия спросил мужчина, когда они подошли.

— Привет, пап, — Серега сжал его в объятьях, отец улыбнулся еще шире и похлопал сына по спине. Казалось, он не хотел его выпускать, но Сергей обернулся к своей спутнице:

— Это Аля, — девушка кивнула головой в знак приветствия.

— Да я уж понял, хотя поначалу засомневался.

— Папа считает, что все москвички носят исключительно коктейльные платья и туфли на каблуках, — пояснил Сергей.

Аля попыталась вспомнить, когда в последний раз надевала каблуки. Видимо, все мысли тут же отразились у нее на лице, потому что отец и сын в один голос засмеялись.

Машина была припаркована на гостевой стоянке. Прелесть маленьких городков в том, что нет никаких проблем с количеством транспорта. А значит, и с парковкой.

Геннадий Дмитриевич — так звали отца Сергея, — легким движением закинул Алькин рюкзак в багажник старенького внедорожника. Девушка никогда не увлекалась машинами, но даже ей было видно, что машина подготовлена: выведен наверх воздухозаборник, кузов выше, чем должен был быть.

— Увлекаетесь покатушками?

— В смысле? — Геннадий Дмитриевич, казалось, не понял вопроса.

— Ну там, преодоление препятствий, гонки в лесу и все такое, — Аля вспоминала все, что она знала о таких увлечениях из московской жизни.

— А! Да нет! Бог с тобой! Это чтобы в деревню весной проехать!

Аля со всей ясностью поняла, что то, что у них считается искусственно созданными препятствиями повышенной сложности, здесь зовется дорогами. И она собралась тут в горы ходить?! Брови сами собой взлетели вверх. Какая-то самая трусливая ее часть захотела вернуться в аэропорт и не выходить оттуда до обратного рейса. Но другая часть ликовала и тихонько подпрыгивала от восторга. Впереди полная неизвестность и масса приключений! «Эге-гей! — кричала смелая ее часть. — Вперед, Алька!» Так Алька и сделала. Пошла вперед, точнее, на переднее сиденье машины. Сергей усадил ее туда, откинул спинку и вручил плед. Ехать было почти четыре часа, мужчины предлагали Альке поспать.

Квартира родителей встретила их обычной утренней суетой. Мама, Екатерина Александровна, которая тут же попросила ее звать просто «тетя Катя», встречала их в халате, накинутом поверх ночной рубашки. Было около восьми утра, но на плите уже жарились оладушки. Пахло ванилью, выпечкой и крепким кофе. Очень приятно пахло.

Мама совсем по-девчачьи бросилась на шею Сергею с какими-то радостными то ли воплями, то ли причитаниями. Алю подхватили под руки и потащили в кухню, приговаривая что-то вроде «ну что ж ты стоишь, ты же Аля? Серёжа, наконец-то ты дома! Устали с дороги, голодные, ванна там, Гена, сумки в комнату отнеси». Ой, последнее было уже не ей.

Удивительно, Аля так боялась этой встречи, а ее уже за три минуты пять раз обняли, два раза поцеловали и один раз по волосам погладили. Казалось, Сережина мама пыталась обнять их обоих одновременно и навсегда. Тетя Катя, очень маленькая женщина, едва по плечо Сергею, с короткими темными волосами и узкой, девичьей талией, суетилась на кухне, расставляя чашки и нарезая сыр.

Серега уже складывал какой-то невообразимый бутерброд в четыре слоя, а его мать разливала чай.

— Алечка, тебе кофе? Или чай?

Аля не успела ответить, вмешался Сергей:

— Ма, она у меня как баба Аля, травяные чаи любит. Меня ромашкой и мятой поила, — пробубнил он, еле ворочая языком.

— Ну надо же! — тетя Катя была искренне удивлена. — Я думала, только у нас травы любят! У меня иван-чай есть. Будешь?

— Буду, — Алька широко улыбалась, — если есть к нему мед, то вообще здорово! Силы с дороги восстановить.

— Точно, баб Аля, — хохотнул Геннадий Дмитриевич, — Ты на нее даже похожа!

— Действительно, похожа. Только ты русая, а она блондинка. Мои мужчины в нее такие, — тетя Катя ласково потрепала по волосам сына.

— И правда, — Сергей посмотрел на нее как-то по-особенному. — А я все думал, чего ты мне так нравишься?

Родители засмеялись, Алька покраснела, а Серега смотрел на нее довольным, хитрым взглядом и допивал чай.

Тетя Катя постелила в комнате Сергея. Никого не спрашивая, постелила на двоих. Она собралась на рынок — суббота день базарный — и увела с собой отца, сумки носить. Ребятам было велено выспаться. Алька приняла душ, натянула безразмерную футболку с кошками и залезла под одеяло первой. Надо было позвонить Вере, но сил не было — отправила сообщение с селфи. Видимо, селфи вышло удачное, потому как Вера в ответ прислала кучу сердечек и улыбающихся смайликов. Аля отодвинула телефон и уютно устроилась под одеялом. Ей было по-настоящему хорошо и спокойно, как дома. Не с мамой в квартире, а именно дома. После плотного завтрака неумолимо клонило в сон. Кажется, она даже задремала. Точно задремала. Она не услышала, как Сергей вышел из душа, вздрогнула только от прикосновения его холодного мокрого тела.

— Разбудил? Прости. Пойду притащу второе одеяло.

— Вот еще, глупости. Что мы, под одним не поместимся?

Сергей внимательно посмотрел Але в глаза:

— Уверена? Поместимся?

— А давай проверим, — Алька театральным жестом распахнула одеяло, приглашая Сергея, — опытным, так сказать, путем.

Молодой человек лежал на диване, опираясь на локоть. Почему-то он не улыбался и не поддерживал Алиных шуток. Ей на секунду стало страшно от его серьезности, но спустя еще одно мгновение он наклонился и поцеловал ее. Сперва нежно, аккуратно, будто пробуя на вкус. Но уже спустя пару мгновений целовал крепко и страстно. Так, как будто они расставались на целую вечность и вот наконец-то вместе. Его руки соскользнули вниз под футболку. Аля обхватила его за шею, выгнулась ему навстречу. Так приятно было прижаться к этому сильному, доброму, нежному, своему….

— Мой Сережка, — сама не заметила, как прошептала это вслух.

— Аля, Алька, Альченок, — Сергей покрывал ее тело поцелуями. Шептал что-то страстное и неразборчивое. Мужские руки все настойчивее поднимались вверх под футболкой, исследуя каждый изгиб ее тела, наслаждаясь шелковистостью ее кожи. Аля не выдержала первой, разделась.