Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны - Валентина Гордова

– Завтрак?

Я открыла рот, намереваясь без раздумий отказаться от такого сомнительного удовольствия, как завтрак в компании Айзека, но мой повар сам на парня посмотрел и сочувственно-понимающе вопросил:

– С вечера ничего не ел, да?

И ведьма горемычная пожалела демона несчастного, решив, что мы точно не обеднеем, но кое-что волновало посильнее:

– Если сожжёшь мой дом, – угрожающе начала я.

– У тебя ещё два теперь есть, – перебил повар, кивнул вправо, затем влево и исчез, крикнув уже из кухни: – Кто войдёт не через дверь – получит поварёшкой по башке!

Ведьма с демоном переглянулись, я так ещё раз вздохнула и мы направились обходить дом с противоположной стороны, чтобы в дверь войти.

А по дороге Айзек решил поговорить:

– Не знал, что соседние дома тоже твои, – обронил он вроде бы безразлично.

– Их папа купил, – решила я прояснить этот момент. – Вся прислуга в моём сарайчике не поместится.

Маг недоумевающе нахмурился и вопросительно посмотрел, я молча на дом указала, поясняя, о каком именно сарайчике речь идёт.

– А-а-а, – протянул понятливо и решил: – Это большой дом.

А это ведьма с зачастую плохим настроением, крайне ценящая личное пространство и одиночество. Когда я в очередной раз всех выгоню, куда они пойдут? А я обязательно выгоню, в этом никаких сомнений. Не люблю я людей, что уж тут поделаешь? Хотя повар мне мой понравился, и даже очень. Классный мужик.

– Не для ведьмы, – туманно отозвалась я.

Мы обогнули дом, вышли к входу и увидели, как от новенького, устанавливаемого магами-строителями забора к нам решительно направляется мой отец.

Он шёл, уверенно совершая каждый шаг, и за его спиной героически развевался чёрный плащ с серебряным знаком Совета Магов. Ветер ласково касался длинноватых чёрных прядей, а добрый взгляд любимых синих глаз скользил с меня на Айзека и обратно.

И вот совершенно мне этот взгляд не понравился…

– Сейчас будет весело, – тихо предупредила я демона.

– Что? – Не понял тот.

Поздно, папа уже подошёл, лучезарно улыбнулся и обрадовал:

– А я тут такое кладбище приглядел – закопаешься!

Это было его первой, вступительной, так сказать, фразой, затем последовало весёленькое:

– Привет, Велька.

– Привет, – отозвалась ведьма и попыталась мага рядом с собой первой представить, но папа к нему уже повернулся, обманчиво-ласковым взглядом окинул и протянул:

– Айзек Рамаэн, – и всё это с улыбкой, добродушной такой.

Айзек не растерялся.

– Доброе утро, лорд Рейлин, – и первый папе моему лапу свою протянул.

Я невольно замерла и дышать перестала в ожидании чего-нибудь, что папа выкинуть мог, но отец спокойно на рукопожатие ответил, даже покивал с улыбкой.

Что ж, Айзеку точно не следовало дальше говорить:

– Для меня большая честь познакомиться с вами.

Вот точно не следовало, да.

– Так знакомы уже, – папа, когда бесится, очень вежливым и улыбчивым становится, прямо как я.

Маг занервничал. Неявно, практически незаметно, но точно занервничал.

– Не помнишь, – у папы моего улыбка такая стала… как у палача, безумно свою работу любящего.

А ведьма поняла, что трындец. Демону молодому, в смысле, трындец.

Это и родитель мой подтвердил, когда весело мне подмигнул, развернулся, руку Айзеку покровительственно на плечо закинул, да и повёл гостя дорогого в мой дом, приговаривая заботливо:

– Ничего-ничего, сейчас всё вспомнишь.

Да-да, и то, чего не было, он тоже обязательно вспомнит.

Я постояла, мужчинам уходящим вслед посмотрела, а когда собиралась уже следом пойти, ноги моей вдруг что-то коснулось. Причём я по дому босиком ходила, вот и на улицу меня Айзек без туфелек утащил, так что и в мягкой зелёной травке я голыми ногами стояла, поэтому очень отчётливо ощутила, как снизу меня что-то легонько пощекотало, а потом рядом со стопой прямо на глазах из земли стебелёк зелёный пробился.

И рос он быстро, за несколько секунд до пояса моего вытянулся и прекрасным белоснежным цветком раскрылся, в центре которого ракушка речная покоилась, ярко в лучах солнца поблескивая от воды, которая на ней высохнуть не успела.

Ведьма наклонилась, осторожно её кончиками пальцев подхватила, затем в кулаке бережно сжала и глаза закрыла.

Вообще, технологии эти ведьмам лесным принадлежат, и мы, чёрные, к ним стараемся не лезть. Не скажу, что не ладим, да только у лесных свои заботы, у нас своих не перечесть.

– Силы тебе, ведьма Велена, – почтительно произнёс тот, кто связаться со мной пытался.

Дух, мгновенно поняла я. Поняла и ещё кое-что: ведьмы своей у леса этого не было, иначе связывалась бы со мной обязательно она, как хозяйка, как хранительница.

И слова мои дальнейшие для ведьмы предназначены должны были быть, да только я их всё равно духу сказала, потому что просто не знала, как иначе его приветствовать можно:

– Благополучия твоему лесу, дух Эарх.

К счастью, сущность приняла и это, не стала меня поправлять, а вместо этого сразу к делу перешла.

– Демоны на рассвете в лес вошли.

– Сколько? – Я мгновенно насторожилась, замерла невольно, к далёкому голосу, на шелест ветра похожему, прислушиваясь.

Важность и ответственность момента тоже прочувствовала – духи, а особенно лесные, с кем попало связываться не станут, они вообще людей не очень любят, а раз Эарх со мной на контакт пошёл, значит, даже по его оценке дело серьёзное было, а мне самой дух как минимум доверял.

И оно и понятно – духи существа особенные во всех отношениях, они видят то, что от глаз людских скрыто, они саму суть человека разглядеть в состоянии, что в голове у него знают, что на душе творится.

Видимо, во мне Эарх разглядел что-то особенное. Приятно, но вместе с тем начинаешь чувствовать большую ответственность.

– Четверо, – последовал незамедлительный ответ.

Мне захотелось глаза открыть и в сторону леса посмотреть, но я удержалась – едва открою, контакт прервётся.