Сваты - Дебби Макомбер

— Ладно. Ему даже не надо знать, ведь все это происходит в школе, а он никогда не приезжает туда посреди недели. И я обещаю, что не скажу ему.

— Тогда, думаю, мне надо знать число и время этого мероприятия.

— Следующий понедельник в семь тридцать. Мо­гу я снова поговорить с Денни?

— Конечно.

Дори опять вручила трубку Денни и неуклюже встала на ноги, ударившись головой о брус, рас­положенный по всему периметру маленького про­странства.

— О, — пробормотала она, осторожно открывая дверь и наконец выходя на безопасное место.

Спустя несколько минут Денни присоединился к ней на кухне, где Дори жарила бифштекс.

— Это очень мило с твоей стороны, мам.

— Мне приятно сделать это для Мелиссы. Она мне очень нравится.

Гевин любил свою дочь, в этом-то Дори не сомне­валась, но она надеялась, что он также и ценил ее.

— Мелисса действительно беспокоилась об этом показе. Я-то думал, трудно не иметь папу, но теперь понимаю, что так же плохо, когда у тебя нет мамы.

— Уверена, что так и есть, — спокойно ответила она. — А сейчас как смотришь на то, чтобы накрыть на стол?

— А что у нас на ужин?

Дори посмотрела на мясо, которое жарилось, про­должая витать в своих мыслях, и пожала плечами:

— Пока не знаю.

В пятницу утром Дори опять проспала. Денни раз­будил ее почти на двадцать минут позже того време­ни, когда должен был зазвонить будильник.

— Мам, — пробормотал он, стирая сонливость с лица. — А разве мы не должны уже вставать? Сего­дня ведь не суббота?

Дори бросила взгляд на молчаливые часы-радио и резко отбросила одеяло в сторону:

— Быстро одевайся! Мы опаздываем.

Чувствуя себя кроликом из сказки «Алиса в Стра­не чудес», Дори носилась из одной комнаты в другую, при этом постоянно выкрикивая время. Она приняла душ, и время, за которое она сделала это, стало до­стойным конкурентом обычным тридцати секундам Денни, за которые он принимал ванну. Она чистила зубы одной рукой и сушила волосы другой. В резуль­тате ее прическа выглядела так, будто над ней пора­ботал венчик для сбивания яиц, а на блузку попала зубная паста.

— Я должен сегодня купить ленч? — спросил Денни, а затем, засунув руки в толстовку и натянув ее через голову, посмотрел на мать с любопыт­ством.

— Да. — Сейчас не было времени готовить ему сандвич. — Возьми деньги из моей сумочки.

— У тебя здесь лишь счет на двадцать долларов. — Денни вернулся через минуту с ее бумажником.

— О, просто отлично. — Ее мысли безумно ска­кали, когда она надевала мягкие кожаные туфли без каблука. — А твоя копилка в виде поросенка?

— Но, мам...

— Это долг, Денни. Я отдам тебе позже.

— Хорошо, — согласился он с милостью брюз­гливого ростовщика.

— Поторапливайся. Я выведу машину из гаража.

Дори выезжала на подъездную аллею, когда Ден­ни выбежал через гараж. Он захлопнул дверь и за­брался в машину.

— У меня четыре доллара.

— Хорошо.

Она посмотрела через плечо, когда сдавала назад с подъездной аллеи. Движение было интенсивным, и вождение занимало все ее внимание.

— Мам, — сказал Денни спустя несколько се­кунд, — я хотел спросить об этих четырех долла­рах.

— Денни, господи, я отдам их тебе сегодня вече­ром. А теперь перестань беспокоиться об этом.

Она снизила скорость, чтобы остановиться на красный свет светофора.

— Но мне они нужны! Почти Рождество, и я не могу себе позволить быть щедрым.

Дори призадумалась над его словами, а потом взглянула на сына:

— Ты слышал, что я сказала?

— Да, но я не должен платить за свой ленч. Я хочу назад мои деньги.

— Денни!

Она кинула на него скептический взгляд. Ее сын не мог позволить себе быть щедрым, потому что сейчас Рождество? В то самое время года, когда лю­бовь и человеческая доброта должны быть на своем пике! Низкий, рокочущий звук вырвался из горла Дори. Затем она начала посмеиваться, а вскоре и громко захохотала. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановиться. Все еще удивляясь па­радоксальности его заявления, Дори дотянулась до сына и обняла его, несмотря на ремень безопасно­сти.

— Спасибо, — зашептала она. — Мне нужно бы­ло это.

— Это не смешно, — запротестовал Денни, но он и сам смеялся. Неожиданно он замолчал, его рука поднялась. — Мам, посмотри! Это мистер Паркер. Он в машине прямо рядом с нами.

Дори не способна была сопротивляться и посмо­трела на БМВ, который остановился рядом с ними. Ее смех сошел на нет, когда она узнала Гевина. Он не видел ни ее, ни Денни, а может, он заметил их раньше и намеренно отвернулся в другую сторону. И теперь она размышляла, что может сделать, и тог­да Гевин взглянул на нее. Сердце Дори высоко под­прыгнуло и начало бешено колотиться, когда тем­ные, задумчивые глаза заглянули прямо в ее глаза. Она была потрясена до глубины души, заметив в его лице нежность, которая болью отдавалась в ее серд­це. Дори увидела сожаление, сомнение, даже боль. Она хотела улыбнуться и заверить его, что с ней все в порядке, но она смертельно скучает по нему. Она хотела спросить, как у него дела, и узнать о той фотографии в газете. И еще огромное количество таких же быстрых, бессвязных мыслей мелькало в ее голове, но у нее не было возможности озвучить хотя бы одну. За ней раздался пронзительный и не­терпеливый автомобильный гудок, и Дори поняла, что загорелся зеленый, а она держит за собой длин­ную очередь из машин.

— Это же был мистер Паркер? — спросил Денни, когда она нажала на газ и быстро поехала вперед.

—Да.

Дори чувствовала в горле сухость и, хотя только что смеялась, сейчас чувствовала непреодолимое же­лание заплакать. Сглотнув, она повернула направо и оказалась на улице, ведущей к школе Денни. Кинув быстрый взгляд в зеркало заднего вида, Дори замети­ла, что Гевин поехал прямо. И он даже не обернулся, не последовал за ними. Возможно, он жалел об их отношениях, возможно, она неправильно поняла Гевина с самого начала, и для него это ничего не зна­чило. Но Дори не могла поверить. Она должна была доверять своим внутренним ощущениям. Иначе боль была бы куда сильнее.

Суббота и воскресенье прошли в смутном пред­чувствии. После встречи с Гевином в пятницу утром Дори ожидала, что он позвонит ей в выходные. Но ей следовало бы лучше изучить этого мужчину. Он всегда поступал по-своему. Если Гевин вообще призна­ется в своей любви, она никогда не почувствует не­обходимости сомневаться. Именно таким человеком был Гевин. Она абсолютно точно знала, что, когда он по-настоящему влюбится, это будет настоящая и дол­гая любовь — любовь всей жизни.

Единственным ярким пятном во время выходных, которые приносили только лишь разочарование, был звонок от Мелиссы, которая хотела убедиться, что Дори приедет на показ мод, как и обещала. Во время разговора девочка мимолетно упомянула, что Гевин уехал в Лос-Анджелес комментировать игру.