Цвет греха: Алый - Александра Салиева

Вот и смотрю на него с очередным сомнением.

– Доешь, – повторяет Кай. – И поедем.

На язык так и просятся все мои внутренние сомнения. Но я молчу. Соблюдаю свой новоиспечённый статус примерности. Последующие несколько минут очень стараюсь впихнуть в себя хоть что-нибудь, по мелким кусочкам, игнорируя всё такой же направленный в мою сторону тяжёлый взор. Выходит откровенно паршиво. В итоге банально не выдерживаю.

– А ты? – интересуюсь встречно.

Собеседник прищуривается, как признак слушать дальше, и я продолжаю:

– Так и будешь просто сидеть? – взмахиваю рукой над столом. – Ничего не съешь? Уже поел?

Никуда не свалишь?..

Не отвечает. Опять. Но уголок мужских губ дёргается в подобии насмешки. Вот уже дважды за утро я вижу эту его непонятную реакцию каким-то своим мыслям. Она меня знатно напрягает. Как и тогда, в ванной, когда я упорно успокаиваю себя, избавившись от насквозь пропитавшихся кровью бинтов, а потом с такой же дотошностью оттираю себя под водным потоком в душевой. А итогом становится… взятая им в руку вилка.

Дальнейшие десять минут перенести становится куда легче.

По окончании завтрака, мы, и правда, направляемся на выход из пентхауса. Дорога занимает довольно много времени, с учётом пробок, а ведёт она, к моему очередному удивлению… в порт.

Территория, принадлежащая отцу, встречает обыденностью. Рабочие в форме снуют туда-сюда, громко перекликаясь между собой, грохочет кран, грузовые контейнеры перемещаются с места на место, пока идёт отгрузка. Ничего здесь существенно не меняется. Разве что охрана при въезде встречает непривычной мрачностью, сухо приветствуя:

– Добрый день, мистер Вернер.

В отношении меня…

Игнор.

Тотальный.

Словно я – пустое место. Не существует меня.

И лишь брошенный напоследок косой взгляд от парня в пятнистой форме, прежде чем он открывает для нас шлагбаум, опровергает эти мои домыслы.

Да и ладно!

Отмахиваюсь от мерзкого колющего чувства в груди, как от надоедливой мухи. Как только машина останавливается у административного строения, сразу же выбираюсь наружу, озираясь по сторонам.

Прохладный морской ветер моментально забирается в распущенные волосы. Я вдыхаю полной грудью солоноватый воздух. И невольно вздрагиваю от внезапного и совсем нежданного ощущения чрезмерно близкого чужого присутствия. Кай приближается со спины бесшумно и практически вплотную, склоняется ближе к моему виску, прижимается щекой к моей щеке.

– Если надеешься тут его найти, напрасно, – шепчет едва слышно, обхватывая ладонями мои плечи. – Не ищи.

Разворачивает к себе лицом. Придирчиво рассматривает меня с головы до ног. Да с такой дотошностью, словно мы до сих пор на контрольно-пропускном пункте и это он сейчас решает, можно ли мне продвинуться дальше, или же путь заказан, придётся отправиться восвояси.

– Его? – отзываюсь.

Ответом служит очередной пристальный хмурый взгляд. Словно череп мне вскрыть пытается и прочитать все мои скрытые помыслы. И да, я в какой-то степени действительно конченная идиотка, ведь всё равно ищу взглядом отца, пусть уже и не могу с лёгкостью крутить головой во все стороны.

– Разве мы сюда приехали не потому, что ты обещал мне встречу с папой? – добавляю новым вопросом.

Пальцы, касающиеся моих плеч, сжимаются крепче.

– Рейнарда Вайса здесь нет.

Как это нет?

Обманул, получается?

Эти, и ещё десяток-другой вопросов моментально вспыхивают в моей голове красной сигнальной лампочкой. Но вслух я задаю всего один из них, самый насущный:

– Тогда что мы здесь делаем?

На мужских губах расцветает небрежная насмешка.

– Сама говорила, что получила диплом по специальности, и хотела бы применить эти свои новообретённые навыки, но возможности нет, – снисходительно поясняет Кай. – Или уже больше не хочешь знакомиться с папочкиным бизнесом?

Ушам своим не верю.

– Ты серьёзно? – отзываюсь настороженно.

Если в предыдущее его обещание я и уверовала, наивно купившись, хотя не стоило, то это вовсе не похоже на правду.

Тем более, он не отвечает. Опять. Будто не слышит. Тёмный взор вновь скользит по мне, и до такой степени отчётливо, словно под кожу забирается. Ещё через пару секунд…

– Ты замёрзла?

– М-м…

Причём здесь это?

Не замёрзла я нисколько.

С чего бы?

Но Кай с какой-то стати уже делает все необходимые ему выводы, не дожидаясь от меня никакой дальнейшей реакции. А я и возразить не успеваю. Его пиджак снят. Накинут на меня. Тяжёлые мужские ладони снова ложатся на мои плечи. Меня во второй раз разворачивают. Подталкивают вперёд, в сторону входа двухэтажного кирпичного строения, подписанного выгравированной золотистой табличкой. Но, прежде чем я успеваю сделать хоть один самостоятельный шаг, над самым ухом доносится очередное провокационное и обещающее:

– Ничего. Я тебя согрею.

Кто бы сказал, с чего враз становится сложнее дышать…

Хотя возвращаю себе подобие самообладания я быстро. Иду, куда сказано, пусть уже совсем и не хочется. Путь – недолгий. Само строение не такое уж и большое. Мы поднимаемся на второй этаж. Туда, где всего несколько кабинетов. Направляемся в последний, в конце коридора. Тот самый, что принадлежит моему отцу. Начинает казаться, что это какая-то очередная своеобразная издёвка. Уж лучше бы снова всякие пошлости и непристойности мне говорил. К этому я хотя бы относительно привыкаю.

А вот оказаться там, где полнейший погром, да мои воспоминания…

Сложнее.

Откуда здесь погром?

Неужели…

Воспоминания прошлого шмаляют мне в голову, подобно удару кувалдой: “И, раз уж, оказывается, у тебя осталось кое-что ещё, что можно забрать взамен…”.

В самом деле всё забрал?

Ответ не требуется, он тоже всплывает следом: “Я забрал твой бизнес, твоих людей и твои деньги. У тебя ничего не осталось, кроме твоей никчёмной жизни…”.

Всё. Да не всё. На данный момент.

“Её я тоже заберу…”

Если я не помешаю.

Как?

Оттягивать назначенный срок до бесконечности…

Сомнительно.

Вдруг я ему уже сегодня надоем?

– И что дальше? – произношу уже вслух, разворачиваясь к мужчине. – Что мы тут будем делать? Уборку? – выгнула бровь.

А то ничего другого на ум не приходит.

А он…

Улыбнулся. Ласково. Нежно. С теплом. Словно для маленького ребёнка.

Неудивительно, что мне враз становится страшно!

Всё-таки совсем не свойственны ему подобные эмоции.

А значит…

Додумать я не успеваю.

– Почему бы и нет? – снисходительно сообщает Кай.

И всё с таким же ласковым взглядом, глядя мне в глаза, усаживается в единственно нормально стоящее кожаное кресло, после чего тянется к ящику письменного стола, и достаёт оттуда телефон. Самый обычный, не вровень с теми гаджетами, которыми я привыкла пользоваться или же видела у него. Я озадачиваюсь, но вслух поинтересоваться не решаюсь. К тому же, он моментально забывает о моём существовании. Набирает кому-то сообщение.

Как он прежде говорит?