Цвет греха: Алый - Александра Салиева

Здесь – это где?

Явно за воротами. С другой их стороны.

Там…

Представляется какое-нибудь место наподобие свалки, неспроста ж в такую глухомань приезжаем, где и нет никого толком. Но не совсем мусорка. Скорее этакий своеобразный аттракцион. Где можно на законных основаниях разнести и разрушить что угодно, отведя тем самым душу, как самый последний дебошир.

Мне вот точно не помешает снять таким образом весь свой стресс!

А то мысли о ключах и сопутствующем никак не отпускают…

Слишком нервная я становлюсь в последнее время.

Вот и мой сопровождающий это замечает:

– Время пошло, – напоминает он с непонятной насмешкой, внимательно разглядывая меня всё это время.

Господи, пожалуйста, пусть у меня на лице не будет написано всё то, что живёт сейчас в моей голове!

За воротами…

Парк. По крайней мере, именно так кажется поначалу. Громадная территория, усаженная деревьями с тяжелыми кронами, тянется далеко-далеко вперёд длинными аллеями из грунтовых троп, ассиметрично расходящихся в разные стороны. А в конце той, что по центру – целый комплекс из построек, предназначение которым я определяю лишь после того, как подхожу ближе.

– Ферма? – удивляюсь уже вслух.

На губах Кая расцветает ещё одна неопределённая насмешка. Он снова подталкивает меня вперёд, в сторону конюшен.

– Подумал, тебе здесь понравится.

Уж не знаю, чем он руководствуется, когда так решает, но…

Мне тут и правда нравится!

Сразу, как только перед глазами предстаёт…

– Боже, какой он красивый! – протягиваю восторженно.

В самом деле буквально залипаю, глядя на статное животное с непроглядно чёрными очами, которое только-только выводят из стойла на улицу. Крупная голова с прямым профилем, длинные, строгие уши, очень грациозный, с вытянутым корпусом, хотя и определённо тяжеловес, высота в холке выше моего роста – вороной конь с некоторой высокомерностью фыркает, заметив нас.

– Доброго дня, мистер Вернер, – учтиво здоровается тот, благодаря кому моё настроение моментально взлетает. – Мисс Вайс, – добавляет и для меня, склонив голову в качестве дополнительного приветствия.

Пропускаю обращение – как факт того, что ему известно моё имя, улыбаюсь в ответ скорее машинально, нежели действительно осознанно. Ещё немного, и животное появляется в непосредственной от нас близости. Низкорослый, немного сухонький, но крепкий, несмотря на преклонный возраст, старичок в специальной жилетке с нашивкой конюха передаёт поводья Каю. Тот принимает их, как данность, как нечто привычное и обыкновенное, ласково потрепав гриву повторно фыркнувшего на такое обращение коня. И тут до меня доходит кое-что ещё.

– Ты здесь не в первый раз? – вырывается из меня, наряду с посетившей мыслью.

– Мой отец разводил лошадей. Этим и жил. Меня тоже немного приучил в своё время, – отзывается мужчина. – Иногда я возвращаюсь к этой части своего прошлого.

Кажется, мне начинает здесь нравиться ещё больше.

– Здорово, – улыбаюсь.

На этот раз не потому, что таким образом желаю продемонстрировать свою вежливость. Где-то глубоко внутри словно тёплый огонёчек вспыхивает при одной только мысли о Кае, когда он ещё совсем маленький, готовый открывать этот мир и впитывать в себя, учиться чему-то.

Чему-то непременно хорошему…

Конюх на слова моего сопровождающего тоже улыбается, а вороной конь при этом снова не только фыркает, но и бьёт копытом.

Рефлекторно отшатываюсь. Правда, недалеко. Кай тут же ловит за талию и придвигает к себе вплотную.

– Он не причинит тебе вреда, – произносит терпеливо, сперва снова потрепав за гриву коня, затем ласково погладив по холке.

– Бравый сегодня немного не в духе, – оправдывает произошедшее поведение животного конюх. – Может быть, привести Атамана? Для первой прогулки мисс Ва… – заикается, но не договаривает.

– Нет, – пресекает попытку предложения Кай. – Не стоит.

Я же…

– Атамана? – переспрашиваю.

Что-то при таком данном имени, верится с трудом, что тот будет спокойнее. С таким же сомнением и смотрю на старичка.

– Да, Атаман, – охотно кивает конюх, быстро разгадав ход моих мыслей. – Вы не думайте, мистер Вернер когда его так называл, не рассчитывал на то, что он потом окажется настолько спокойным, что совершенно не оправдает всех ожиданий! – смеётся.

Я тоже улыбаюсь. А вот Кай одаривает конюха мрачным взглядом.

– Сказал, же, не стоит, – с такой же мрачностью сообщает он.

И этого вполне хватает, чтобы старичок “пришёл в себя”.

– Ну, я тогда, пожалуй, пойду, – быстренько разворачивается в обратную от нас сторону, обратно к конюшням. – Ночная должна вот-вот разродиться, с самого утра ждём ветеринара, где-то задерживается, пойду, позвоню ему… – ворчит уже на ходу, заручившись самым благовидным предлогом для своего бегства.

Провожаю его с очередной улыбкой, на этот раз наполнившейся оттенками тоски и усталости.

– Иногда ты очень грубый, – вздыхаю, адресуя Каю, продолжая смотреть вслед мужчине.

На него самого нарочно не смотрю. Не хочу видеть ещё один мрачный взгляд, который будет предназначаться уже для меня.

Хотя это моё ожидание и не оправдывается.

– Иногда? – переспрашивает Кай, а я больше не слышу в его голосе ничего такого, что могло бы напоминать о его подурневшем тоне. – Только иногда? – добавляет, склонившись ко мне ближе.

Полуобъятия, которыми он удерживает меня около себя, становятся плотнее. А мне – враз жарче.

– Часто, – решаю и тут сказать, как есть. – Постоянно. Почти всегда. Не понимаю, как тебя только люди терпят.

Кажется, или он на самом деле улыбается мне в ответ. На секундочку. В следующую – моего виска касается лёгкий поцелуй.

– Я им хорошо плачу, – тихим полушёпотом отзывается мой собеседник. – Им приходится, моя хорошая девочка. Скоро ты к этому привыкнешь.

– Может быть и так, – хмыкаю встречно, по части первой его фразы. – Но мне ты не платишь, – возвращаю своё внимание к нему, поднимая лицо. – И я не привыкну, Кай.

Почти жалею об этом своём очередном проявлении болтливости, ведь в тёмных глазах напротив снова зарождается буря. Правда, она тоже утихает быстро. Не совсем понимаю, что такого настолько чудесного в этом месте, но оно удивительно благотворно влияет не столько на меня, но и на него самого. Ведь вместо ответа уголка моих губ касается ещё один лёгкий поцелуй. Неудивительно, что и я сама смягчаюсь, справедливо рассудив о том, что негатив тут действительно лишний.

– Что? В самом деле можно прокатиться? – меняю тему, чуть отклонившись, поворачиваясь к коню.

Тот, разумеется, продолжает фыркать. Начинает казаться, потому что ему банально не нравится моё присутствие.

Ревнует что ли?

– Если тебе хочется, почему бы и нет? – отвечает вопросом на вопрос мой сопровождающий.

С учётом, что я уже слышала от конюха…

– Разве мы не за этим здесь? – бросаю встречно.

Да, опять немного упрямлюсь. Отчасти, в том числе потому, что немного страшно – забраться на