Кровные узы - Яна Сова

– На самом деле, мой брат отправился на тайную встречу с давним другом, которого Бенджамин на дух не переносит.

– И дайте-ка угадаю, этого загадочного друга зовут Тэрон?

Себастьян в изумлении вытаращился на Мелинду. Он был озадачен.

– Не знал, что Аллан уже успел рассказать тебе о Тэроне…

– Он как раз ничего мне и не рассказывал, просто это имя упоминалось уже столько раз, что не трудно догадаться, о ком идет речь, когда говорят о «тайной встрече» Аллана.

– А ты сообразительная.

Мелинда осторожно отпила из чашки напиток и беззаботно пожала плечами. Мужчина снисходительно улыбнулся. Ему явно нравилось общаться с таким интересным и одновременно юным собеседником, рассуждать и спорить о незамысловатых вещах, на которые молодые люди имели совершенно другие, но невероятно занимательные взгляды.

Вскоре между Мелиндой и Себастьяном в очередной раз завязалась интересная беседа.

Мистер Мортис рассказывал о своих студенческих годах в Англии, где изучал юридическое право. Исходя из его рассказа, в университете Себастьян обзавелся множеством друзей, многие из которых стали известными и влиятельными людьми. Он так же упомянул, что единственный обучался в Оксфорде. Остальные члены семьи предпочитали получать образование в пределах своей страны или же уезжать в теплые средиземноморские края.

– Наши предки были итальянцами, – не без гордости заявил Себастьян, – поэтому я даже и не удивляюсь очередной истории, что кто-нибудь из предыдущих поколений Мортисов отправлялся туда жить.

– А разве вам никогда не хотелось поехать в Италию? Почему учиться вы отправились именно в Англию?

– Ох, дорогая, – переплетя между собой изящные длинные пальцы, мужчина улыбнулся, – я бывал в Италии много раз и всем своим существом боготворю тамошние живописные края, народ и культуру… Однако загвоздка в том, что как бы я ни хотел осесть на землях своих достопочтенных предков, мне совершенно не подходит жаркий климат. Не скажу, что я прихожу в восторг от Флориды, но здесь я хотя бы не чувствую себя паршиво. Больше всего мне близок климат дождливой и пасмурной Англии. Моя кожа очень чувствительна к агрессивному южному солнцу, поэтому я редко стараюсь подвергать ее негативному воздействию. Даже когда вся моя семья нежится под лучами солнца на пляже, я предпочитаю оставаться под навесом.

– Кстати, а что насчет ваших родных? Им тоже больше нравится климат попрохладнее?

– О, нет, – поспешно отозвался Себастьян. – Особенной чувствительностью к солнцу страдаем только мы с Бенджамином. Полагаю, этот недуг передался нам по отцовской линии. Что же касается Аллана, близняшек и нашей сестры Алессандры, то они очень даже любят принимать солнечные ванны и не жалуются на пекло.

– Думаю, вы пришли бы в восторг от севера. Солнце в наших краях практически не выходит, а световой день много короче ночи.

Себастьян в шутку обхватил себя руками и, состроив гримасу, изобразил пробирающую до костей дрожь.

– Боюсь, я совсем не люблю снег. Пускай с солнцем мы и не в самых лучших отношениях, в ледяную статую я хочу превратиться куда меньше.

Мелинда улыбнулась.

– Вам прямо не угодишь, мистер…

– Себастьян, – наставнически поправил ее мужчина.

– Вам не угодить, Себастьян, – твёрдо произнесла Мелинда.

* * *

Остаток четверга пролетел незаметно, невероятно скучно и рутинно. Увидев на часах начало девятого, Мелинда не поверила собственным глазам. Доработка сценария, чтение и просмотр сериала едва ли перенесли ее обратно домой, где протекала ее скучная и блеклая жизнь. От набежавших мыслей девушке стало дурно.

Получается, что спонтанные каникулы во Флориде стали самыми насыщенными днями за все это время? Весь ужас заключался в том, что, распыляясь на множество дел, девушка толком не проживала жизнь. Прокручивая эту мысль в голове, Мелинда твердо поклялась себе, что в ближайшее время непременно обязана все исправить. Она, наконец, осмыслила ценность сиюминутных эмоций и чувств.

После того, как Мелинда распрощалась с Себастьяном и удалилась в спальню, она долго размышляла над тем, что он – первый из маминых кавалеров, к которому ей удалось проникнуться симпатией. Эрудированный, добросердечный и галантный Себастьян Мортис мгновенно завоевывал доверие людей. Такая способность одновременно пугала и завораживала Мелинду Джонс. Себастьян был особенным. Стоило только пообщаться с ним наедине, как Мелинда вполне смогла понять порывистую влюбленность ее матери. Наверняка, Клара вся трепещет от одной мысли, что этот импозантный мужчина желает и любит ее, невзирая на все препятствия. Клару нельзя осуждать, думала Мелинда: сохранить самообладание в присутствии этого очаровательного человека было просто невозможно.

В каждом его жесте царила божественная грация и утонченность, подрагивающие на лице слабо заметные морщинки казались тонкой искусно сплетенной паутиной, а манеры превосходили все ожидания. Проникновенный взгляд больших голубых глаз, атлетическое телосложение, сияющая белоснежная кожа, длинные черные волосы, благородный профиль, глубокий уверенный голос с металлическими нотками – все эти черты выдавали в нем истинного аристократа. Проводить время в его обществе было сплошным удовольствием, а освободиться от его чар представлялось поистине сложной задачей.

Мелинда поставила точку в очередной сцене незаконченного сценария и поднялась с кровати. В это же самое время в животе у нее громко заурчало, и девушка вспомнила, что практически не притронулась сегодня к еде. Мелинда была так поглощена своим творчеством и просмотром сериала «Призрак дома на холме», что забыла спуститься к обеду и, если не поторопится, то вот-вот пропустит ужин. От голода кружилась голова, поэтому девушка не стала переодеваться и краситься, а наспех причесала волосы и направилась к выходу. Мелинда быстро шагала вперед, а в ее голове проносились мысли о теплой вкусной еде. Однако, подойдя к краю лестницы, девушка замерла.

Внизу стоял и растерянно глядел на нее Аллан. Молодой человек был облачен в классическое черное пальто, а с лица и забранных в хвост волос стекала вода. Парень только пришел с улицы, и, похоже, собирался подняться на второй этаж, но все его планы нарушила внезапная встреча с Мелиндой.

Пока в прихожей копошился вошедший следом Бенджамин, Аллан смотрел на девушку таким робким взглядом, что Мелинде и в голову не пришло злиться на его внезапное двухдневное исчезновение, которое показалось девушке вечностью. Не требовалось никаких слов, чтобы уловить в его глазах сердечное «извини» и твердое обещание все объяснить.

Зрительный контакт продолжался не больше трех секунд, в течение которых Аллан и Мелинда смогли обменяться друг с другом таким огромным количеством безмолвных посланий, что это поразило обоих. Послышался звук захлопнувшейся двери, скрип мокрых ботинок и тихое ворчание, которые по мере приближения старшего Мортиса становились все более громкими