Любовь, ведьма и котики - Эля Рин

– Доброе утро, Евгения, – мило проворковал он. – Сегодня встречаемся на Сенатской пристани.

– А это где? – зевнула я и сладко потянулась.

– Напротив Медного всадника.

– А волны там пустынные?

– Боюсь, что нет. Вас будут ждать «Метеоры». Берите с собой куртку, чтобы по дороге не продуло.

– Ух ты! – Я не выдержала и восхитилась вслух. Все-таки лететь куда-то по волнам гораздо круче, чем ехать в автобусе. – А с остальной одеждой что?

– Что угодно. Все равно вам придется переодеваться. Потому что Александр приглашает вас на бал.

– Какого века?

– Что?

– Бал какого века? Мне же надо знать, какие танцы повторить, – не то чтоб я увлекалась историческими танцами, но почему б не показать доблесть там, где ее нет.

Игорь рассмеялся:

– Мне уже нравится ваш энтузиазм. К сожалению, не могу озвучить подробности, чтобы невольно не дать вам преимущества перед другими участницами. Вы, главное, не опаздывайте, а с остальным все будет отлично.

– Спасибо, – запоздало ответила я гудкам в трубке, снова зевнула во весь рот и пошла в ванную, а потом на кухню.

Когда я вошла туда, застала донельзя трогательную картину: Сигизмунд придвинул к Джу несколько мисочек – часть явно не из зоомагазина, а из старинной горки с фарфоровым сервизом – и что-то тихо намурлыкивал, уговаривая ее поесть. Джу, еще не отошедшая от вчерашнего и не нагулявшая аппетит, осторожно отворачивалась то от молочка, то от куриного паштета, то от заботливо ободранных с комнатного растения листьев. Но миски, повинуясь движениям Сигизмундовой лапы, не сдавались и окружали. Примерно как чайки, только миски.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Сигизмунд, ты что, бабушка, которая беспокоится о любимой внучке?

– Бабушка не бабушка… – фыркнул Сигизмунд. – Ты вот вчера поела, а кто-то не кормлен.

– Кто-то вполне себе взрослая кошка и может сама решить, голодна она или нет.

– Мяу! – просияла Джу, услышав слова поддержки. Обернулась ко мне, подрагивая усами, как будто от сдерживаемого смеха, и зажмурилась.

– Я вот уже видал, к чему ваша самостоятельность приводит, – сурово сказал Сигизмунд.

– Ой, только не экстраполируй, – огрызнулась я и потянула на себя дверь холодильника. Внутри было печально. Вишневый йогурт, банка кукурузы и пара яблок, которые явно знавали лучшие времена. Черт, из-за этих съемок, расследований и поездок по городу даже времени на магазин нет. Хорошо, что Инна оставила огромные запасы кошачьей еды. Хоть кто-то в этом доме не умрет с голоду. Ладно. Перехвачу круассан в какой-нибудь кофейне в центре. И даже не опоздаю на «Метеор», если в ближайшие десять минут выйду из дома.

– Джу, пойдешь сегодня со мной? – спросила я.

Сигизмунд издал такой звук, как будто к нему со спины подкрался душитель, поклоняющийся богине Кали, и начал медленно затягивать на горле петлю.

Джу посмотрела на него круглыми глазами.

Я посмотрела на него круглыми глазами.

Док из «Назад в будущее» посмотрел на него с плаката на стене круглыми глазами.

Сигизмунд откашлялся и прохрипел:

– Ты что, обалдела?

Вот ведь какой многогранный кот. Стоит проникнуться к нему теплыми чувствами, как обязательно скажет что-нибудь такое, что на голову не наденешь. Или устроит выгул белого пальто в лучах невидимых прожекторов.

– Пф! – сказала Джу, показательно отодвинула одну из мисок, выбралась из окружения и решительно ушла в коридор.

Я молча развела руками – мол, что, съел? – щелкнула кнопкой на электрочайнике и отправилась к себе в комнату, одеваться. В этот момент меня волновала лишь одна мысль: смогу ли я выпить горячего чая перед уходом или ледяной взгляд его великолепного котейшества окажется столь холодным, что вода замерзнет вместо того, чтобы вскипеть?..

В итоге Джу со мной не пошла. Но вовсе не потому, что Сигизмунд был против, а потому что сама не захотела. Вот это – веская причина. А возмущение кое-кого на букву «С» – пфф.

Сбегая по лестнице, я позвонила Зинчику.

– Бал, говоришь? – промурлыкала она сонным голосом. – И собираетесь на Сенатской пристани?

– Ага.

– Ставлю на то, что вас повезут в Петергоф. В Большой дворец, скорее всего.

– Что ставишь?

– Зелье очарования из весеннего цвета. В этом году оно мне прям удалось…

– Принято.

– Что с тебя?

– Сплету тебе туесок, который сам ягоды чует.

– Договорились! Звони, как скажут место назначения. Буду на низком старте.

– До самого Петергофа побежишь?

– На мотоцикле приеду.

– Вау!

Подбегая к метро, я весело помахала рукой Карлосу и Кларе – их присутствие в небе всего за несколько дней стало привычным и очень приятным. Ощущение того, что мы банда, мы на одной волне и поддержка с воздуха обеспечена, очень грело душу. Даже думать не хотелось о том, что бы было, если б Сигизмунд решил приставить ко мне каких-нибудь скучных и назидательных… ммм, пеликанов. Или альбатросов. Или воробьиных денди с девизом «Шуткам НЕТ!» Бррр.

В кои-то веки я не опоздала. Явилась за пять минут до отплытия со стаканчиком кофе, доедая булочку. Третью по счету. До булочек, кстати, была коврижка. Заряд утренней сладости привел меня в окончательно хорошее настроение, и сердце даже не екнуло, когда я подходила к эльфу и Бэмби. Ну, почти не екнуло.

У причала покачивались четыре «Метеора». Три одинаковых, блестящих на солнце свежей краской, сияющие металлическими деталями на палубах так, что глазам больно. Вдоль бортов тянулась надпись красивым шрифтом с виньетками: «Любовь на вылет». Четвертый же был не столь впечатляющим. Выглядел он как пыльная дворняжка, которая забрела на выставку породистых собак. Видавший виды, давно не крашенный, с мутными стеклами, и даже швартовочный канат был явно потертым и очень старым.

– Спорим, – спросила Алла, – что именно на нем поедет Иннокентий?

– Точно, – поддержала Барби.

– Почему? – Я правда не понимала.

– Потому что он будет снимать нас по дороге туда. А что нужно делать для того, чтобы самая грязная посудина не попала в кадр? Правильно, поставить именно на ней камеру!

– Главное, чтобы не особо командовал «посмотрите налево, посмотрите направо», – пробормотала я, натягивая куртку. К нам уже приближалась процессия с Игорем во главе. – Хочу по дороге любоваться видами, а не позировать.

– Не докричится, – усмехнулась Алла. – Не бойся. Тут без тебя найдется куча желающих позировать. Будут томно опираться на перила, романтически смотреть вдаль и думать о том, что чем чаще светишься на экране, тем больше шансов дожить до финала.

– Дожить до финала? – подозрительно спросила я.

– Вылет из шоу как маленькая смерть, –