Жена с хвостом - Кристина Юрьевна Юраш

— Да я их всех поуби… Ой, у меня теперь магии нет, — вспомнил Вольпен, глядя на печать. — Я, считай, обычный кролик. Только с рогами. Проклятые инквизиторы!

— Радуйся, что живым остался, — усмехнулась я. — А с этим мы что–нибудь придумаем! Не переживай…Ой!

Внезапно я увидела поваленное дерево, лежащее прямо на дороге. Лошадка встала и дернула ухом.

— А куда это собралась красавица? — послышались грубые голоса. И тут я увидела, как из–за деревьев появились незнакомые мужчины. Одеты они были в темное. У одного была повязка на глазу.

— Разбойники, — послышался шепот Вольпена.

— Ну, ну, красотка, далече собралась? А? — усмехнулся одноглазый. У него не хватало нескольких зубов. И вид у него был довольно грязный.

— О! — послышался довольный голос позади. — Глядите! Целый окорок!

— Я так понимаю, торговочка, да? — усмехнулся разбойник, пока грязные руки лезли мне в бричку. — Ничего, сейчас поторгуемся! Гляди, какая красавица! Чур я первый!

Меня дернули за волосы, а поняла о чем это они! От ужаса я сжалась, чувствуя, как через меня проходит волна страха. А потом….

— О, прекрасная … — послышался голос разбойника. Он смотрел на меня совершенно другим взглядом.

Нет, только не это!

Разбойники, словно сошли с ума!

— Она моя! — закричал кто–то позади, пока я прижала к себе Вольпентингера.

Лязгнули мечи, завязалась схватка. Меня попытались стащить с повозки, но перепуганная лошадь ломанулась в чащу. Крики позади заставляли задуматься о погоне. Даже самые непролазные дебри расступались, пока лошаденка неслась, как угорелая. С телеги что–то упало, а я завизжала, когда мы чуть не врезались в низкую ветку. Ветка опомнилась и отдернулась в последний момент, когда я уже зажмурилась.

Лошадка перепрыгнула через ров, а телега с грохотом перелетела следом. Я едва удержалась, чтобы не слететь кубарем в траву.

— Держись!!! — орал Вольпен, пока перепуганную лошадь несло все дальше и дальше.

Постепенно лошадка выдохлась и стала успокаиваться. Я приоткрыла закрытый глаз, чувствуя, как трясутся руки.

— Кажется, оторвались, — выдохнул Вольпен, когда обессилевшая лошадь поплелась между деревьями.

— Да, кажется, — обернулась я, не слыша криков.

— Говорю, у меня уши чуть не оторвались! Ты их так сжала! — заметил Вольпен. — И вообще, что с тобой? Ты что? Волосы расчесала?

— Это феи, — вздохнула я, видя, как лес сам ведет нас домой. — Они решили исполнить три желания. Причем, желания, они придумали сами! Сейчас все увидишь!

— Ох, мать моя пушистая, — опешил Вольпен, когда деревья расступились и показалась роскошная усадьба. — Ох, папа мой рогатый!

— Вот, — заметила я, кисло глядя на роскошный дом, о котором когда–то мечтала. — Есть еще третье желание, о котором мне не говорят!

Лошадка въехала в ворота, а я обернулась.

— Мы потеряли совесть, страх, честь, окорок и яблоки, — шмыгнул носом Вольпен. Он снова окинул взглядом дом и соскочил с телеги. — Ну я сейчас задам этим феям! А ты пока лошадку заведи!

Он ловко соскочил и врезался в дверь. Я взяла лошадку и повела в стойло, как вдруг услышала страшный звук в темноте.

Я подпрыгнула, дернулась и шарахнулась в сторону.

— Ууууу! — послышался низкий и страшный голос. У меня даже в горле пересохло от таких новостей. Неловко пятясь, я пыталась представить, какое чудовище затаилось там…

— Вольпен, — позвала я, — Вольпенушка…

— Что?! — выбежал Вольпен. Его шкурка сверкала от волшебной пыльцы, а он чихал на ходу.

— Там, — показала я дрожащим пальцем. Лошадка была со мной согласна. Мы переглянулись.

— Что там? — спросил кролик, заглядывая в темноту.

— Чудовище, — севшим голосом произнесла я, с надеждой глядя на Вольпена. Тот посмотрел на меня и сделал шаг вперед. В темноте что–то зашевелилось. Через мгновенье Вольпен сидел у меня на голове.

— Ты испугался? — спросила я дрожащим голосом.

— Нет, просто решил, что у тебя голова замерзла. Вечер холодный, а ты без шапочки, — заметил Вольпен.

Шевеление стало сильнее, и мы стали отступать.

— Мы же не боимся, да? — спросил Вольпен, пока я пятилась, не зная, что выскочит из темноты. — Точно не боимся, что кто–то выскочит?

— Нет, что ты, — согласилась я. — Просто если оно выскочит, то может столкнуться с нами. И больно удариться!

— Вот, вот, и я про то же, — согласился Вольпен. Я зацепилась юбкой за куст, а потом осторожно сняла ее, чувствуя, как трусливо поджимается хвост.

— Мы же собираемся бежать? — спросил Вольпен, осматриваясь по сторонам. Вечер подкрался незаметно, а очертания кустов казались зловещими.

— О, нет, — возразила я. — Мы никуда не бежим! Мы просто гуляем!

— Я бы даже сказал, что мы любуемся красивой конюшней, — заметил Вольпен, как вдруг оттуда донесся тот самый звук, от которого у меня чуть кончик хвоста не поседел.

Внезапно появилась рогатая тень…

— Ты веришь в жизнь после смерти? — спросил Вольпен, сидя у меня на голове.

— А надо? — спросила я, видя, как тень вырастает и…

На пороге конюшни стояла абсолютно белая … корова. Я от удивления даже застыла. Откуда она здесь?

Корова осмотрелась, а потом задрала хвост.

— Дзень! — послышался звук, словно уронили что–то металлическое.

В свете огней дома что–то сверкнуло. Корова сделала еще шаг, а потом снова задрала хвост. И снова послышалось тоненькое «дзень», словно уронили на пол железную крышку.

От удивления мы переглянулись.

— Сюприз!!! — послышались голоса фей. А они вынырнули из кустов.

— Такие сюрпризы обычно потом отмывают с пола, — ядовито заметил Вольпен, все еще сидя на мне.

— Мы подумали и решили, что одной красоты мало для счастья! Так что теперь ты сказочно богата! — обрадовали меня феи, а я не понимала, в чем заключается богатство.

Вольпен слез с меня и пошел к корове. Сама она действительно была белая — белая, прямо молочная. Глаза у нее были темные и умные. Изо рта торчал пучок травы.

Корова повернулась спиной ко мне задрала хвост, как вдруг прямо на дорожку упало что–то … золотое…

Я подошла, присматриваясь, глядя на то, как сверкает