Пошел к черту! - Ксения Громова

После обеда у меня настроение улучшилось.

— Назар написал, что они едут домой.

Соня зашла в гостиную, где я сидела и смотрела телевизор, пытаясь, хоть как-то отвлечься. Да, давно я так не деградировала.

— Замечательно, — я улыбнулась. Я успела соскучиться по Севе. И, честно, пусть я и чувствовала себя в безопасности с Соней, но я чувствовала какую-то тревогу. Еще я с нетерпением хотела ему рассказать о своем намерении уехать отсюда.

Неожиданно зазвонил мой мобильный. Я тут же схватила девайс, думая, что звонит Сева. Но это был не он. На экране отображался номер человека, с которым я уже давно не разговаривала.

Дрожащей рукой я нажала на зеленую кнопочку и поднесла телефон к уху. Несколько секунд я молчала. А потом дрожащим голосом спросила:

— Мама?

Но ответила мне не мама. Холодный мужской голос сообщил, что мою маму нашли возле здания администрации. Она была сильно избита, и сейчас ее везли в больницу.

Вот черт.

Сева

Мы уже подъезжали к дому, когда Ксюша позвонила мне. Она сильно плакала, кричала, пыталась что-то сказать про свою маму. Я пытался ее хоть как-то успокоить. Но она мне не слышала и не слушала. Тогда я сбросил вызов. Смысла разговаривать сейчас не было. Надо было торопиться домой.

Когда мы с Назаром вошли в квартиру, и я, не разуваясь, пошел на Ксюшин голос. Нашел я ее в гостиной. Она сидела в кресле, обхватив себя руками. Она раскачивалась, тихо подвывая. А меня, если честно, напугала эта картина. Словно картинка из психиатрической больницы.

Я подошел к ней и упал на колени, обхватив ее ноги. Девчонка сразу же подняла голову. Ее лицо было залито слезами.

— Сева… — прошептала она и кинулась меня обнимать.

— Тихо-тихо, — я стал ее успокаивать, — что случилось? Соня, принеси воды, пожалуйста.

Соня кивнула и тут же побежала на кухню. Назар, словно тень, замер возле стены. Соня принесла стакан воды и влажный платочек.

— Спасибо, — девушка кивнула мне и отошла в сторонку. Я вытер лицо Ксюши и заставил выпить воду.

У нас ушло минут десять, чтобы Ксюша успокоилась. Меня напугало такое ее состояние. На нее слишком много свалилось, и я переживал, что ее нервная система уже не выдерживает. Теперь я окончательно убедился, что пора валить отсюда. Иначе даже страшно представить, что будет дальше. Власов пойдет до конца. Только вопрос в том, чей будет конец? Но сейчас я в силах хоть что-то сделать. Я могу спасти Ксюшу. И сделаю это. Я увезу ее отсюда. Ведь Герман действительно не остановится.

— Что случилось? — тихо спросил я. Громко говорить не хотелось, боялся, спугнуть ее.

— Мне позвонила мама… Но это была не мама… — тут по венам пробежал адреналин. Злость ударила в голову. Неужели они стали звонить ей?! Угрожать?!

— И кто это был?

— Бригада скорой помощи, — от сердца отлегло, но я замер, потому что ей могли сказать самое страшное, что может услышать ребенок о своей матери. — Они сказали, что маму нашли избитую. Ее сильно избили. Но она жива…

— Жива — уже хорошо. Мы сейчас поедем к ней, хорошо? Мы проведаем ее. А потом поговорим, договорились?

Ксюша всхлипнула в последний раз и кивнула. Соня вновь выдала моей Ксюше комплект одежды, и пока она переодевалась, я подошел к Назару.

— Спасибо еще раз за помощь, — парень кивнул мне, и я достал кошелек. Назар тут же выпрямился и покачал головой.

— Даже не думай. Я помогаю тебе, потому что ты мой друг. И потому что вам нужна помощь. С вами обошлись нечестно, несправедливо. А я такое не люблю. Поэтому не унижай меня таким поступком. Я от тебя деньги не возьму.

Я кивнул.

— Понял.

Все-таки мне повезло, что на моем жизненном пути попался Назар. Отличный друг и замечательный брат. Я видел, как он заботился о своей сестре. Так что неудивительно, что он помог нам.

Хлопнула дверь, и я мы обернулись. Ксюша была заплаканной, не в своей одежде, которая была чуть ей большевата, но она все равно была самой прекрасной девушкой на свете.

Я взял ее за руку, и мы вышли из квартиры. Назар дал мне ключи от своей машины, а я вновь поразился, какой он щедрой души человек. Я же по сути ему чужой человек, но он все равно помог. В наши дни такое мало, где встретишь.

Мы быстро доехали до больницы. Всю дорогу молчали. И эта тишина давила на меня. Но я видел, что Ксюша о чем-то напряженно думала, кусая свои милые губы. Мне было интересно, какие мысли вертятся в этой прелестной головке. Но я решил не лезть. Я обещал ей, что мы поговорим после визита в больницу.

— Готова? — спросил я, когда я припарковался на парковке возле больницы. Ксюша повернулась ко мне и грустно улыбнулась.

— Как к этому можно быть готовой? Я уже так устала…

Я взял ее за руку и поцеловал пальчики. Я хотел показать, что я рядом. Что я буду поддерживать ее до самого конца. И ни за что не оставлю. Я буду рядом, какое бы решение она ни приняла. Я не ее мама, которая, словно крыса, бегущая с тонущего корабля.

— Верю, малыш, потерпи. Осталось совсем чуть-чуть, — неожиданно прямо сейчас ей сказать о том, что задумал. Может, тогда ей будет хоть немного легче?

— Чуть-чуть? Мне кажется, что это уже никогда не кончится… — на ее глаза вновь навернулись слезы.

— Кончится. И очень скоро. Я хочу забрать тебя из этого города. Навсегда. Давай уедем? Навсегда уедем. Начнем жизнь с чистого листа. Я не тороплю тебя…

— Я согласна! — воскликнула Ксюша, — Я тоже думала об этом. Я хочу этого. Я, правда, так сильно устала от всего этого. Я хочу уехать с тобой. И быть с тобой.

Ксюша вдруг улыбнулась.

— Можно считать, что ты прошел проверку времени и дела.

Я понял, о чем она говорит.

— Тогда я могу поцеловать тебя на правах твоего парня?

Ксюша прикусила нижнюю губу и чуть поддалась вперед, ко мне.

— Хм-м-м-м, — протянула она, — даже не знаю, может, тебя все-таки немного помучить?

Я сжал пальцы и показал ей фигу.

Ксюша рассмеялась и стукнула меня по плечу.

— Ты офигел? Больше ничего не получишь. Фигу свою целуй.

Она попыталась выйти из машины, но я несильно обхватил ее за шею и притянул к себе.

— Ну-ка, иди сюда…

Этот поцелуй был