Пленница наследника короны - Валентина Гордова

Под её взглядом, чувствуя какое-то мрачное удовлетворение, я обошла стол, с максимальной грацией, на какую была способна, опустилась на стул и поведала:

– Её величество угрожала мне. Лишь угрожала. Этого Агвиду хватило, чтобы без колебаний её убить. Как думаешь, что случится с тобой, едва его величество сюда зайдёт?

Я честно надеялась её запугать, но… асаин Шерман улыбнулась. Вначале уголки её губ дрогнули, затем растянулись в широкой издевательской ухмылке. Засверкали превосходством глаза, а тон был сладкий-сладкий, когда она фактически пропела:

– Малышка, да ты ничего не знаешь. Агвид… скажем так, между тобой и мной он без раздумий сделает правильный выбор. Ошибиться ему не позволят.

Покивав, отставила стакан на стол и приподняла брови.

– Намекаешь на «Сжигающую страсть»?

О, то невероятное чувство глубокого удовлетворения, когда Аллисан вздрогнула от моих слов и в очередной раз побледнела.

– Ну… так мы его сняли, – поведала я буднично, скрывая наслаждение, с которым наблюдала за охватившим её страхом, – вот буквально только что. Сейчас Агвид всех в Институте доубивает и придёт. Ты садись, вместе подождём.

Не знаю, что я такого ужасного сказала, но асаин Шерман рывком развернулась на месте и унеслась прочь из гостиной. Дверь, ведущую на лестницу, хрупкая на вид особа рванула с такой силой, что сломала одну из петель!

Я опешила. Натурально. Удивилась настолько, что, уставившись на дверь, даже не заметила, как Аллисан скрылась за ней.

Бежать следом, кричать и останавливать не стала. Смысл? Что я сделаю? В конце концов, Агвид уверял, что на территорию замка никто не проникнет, а на деле что? И охрана тут повсюду стоять должна. Если её нет, разве я виновата? Разве означает это, что я должна бегать и ловить взломщиков?

Нет, я так не думаю.

* * *

Моего терпения хватило всего на час, потом сидеть и ждать супруга мне откровенно надоело. Ладно-ладно, и этот час я не сидела, а нервно расхаживала по своим комнатам, выглядывая то на лестницу, то в окно.

Никого. Ни Агвида, ни слуг, ни охраны, ни даже Аллисан не вернулась.

Устав ждать, действующая королева подумала нервное: «А почему нет?», и вышла из замка, надеясь, что охрана и с улицы вся исчезла и я смогу беспрепятственно покинуть эту роскошную, но всё же тюрьму.

Надеялась зря. Вот на улице людей было много, причём и слуг тоже. Не знаю, с какой целью, но мужчины и женщины просто стояли – у дверей, на лестнице, на земле, у ворот – везде. Стояли и переговаривались между собой, словно чего-то ожидая.

Дождались меня.

Я остановилась наверху лестницы, оглядела присутствующих и со страхом на меня глядящих, подумала и сказала:

– Мне требуется платье.

Ответом мне была тишина… мёртвая. Как на кладбище. И народ стоял бледный, прямо как покойники.

И тут откуда-то со стороны послышался звонкий властный женский голос.

– Это что такое?! – разнеслось, подхваченное ветром, полное негодования восклицание. – Почему её величество должна бегать и разыскивать вас, олухов, пока вы здесь прохлаждаетесь? Почему не на своих местах?!

Я повернула голову и едва ли с меньшим страхом вместе с остальными взглянула на устрашающе несущуюся даму… Женщина была в возрасте и теле, но это ни в коем случае не делало её менее пугающей.

Убранные в пучок на затылке очень светлые волосы, ярко-зелёные, ясные, не смотря на возраст, глаза, властное выражение лица и энергия, сила в каждом движении, в каждом шаге, в каждом взгляде.

Добежав и встав у лестницы, она окинула прислугу испепеляющим взглядом и как рявкнула:

– Разбежались!

Несколько десятков людей исчезли за секунду. Клянусь, за секунду всего. Разбежались по разным сторонам, юркнув внутрь замка через многочисленные чёрные ходы, лишь бы мимо этой женщины не проходить.

А она сама рывком обернулась ко мне…

Метаморфозы были стремительными.

Смягчились черты лица, потеплел пронзительный взгляд, злой оскал сменился доброй, искренне доброй улыбкой.

– Ваше величество, – протянула женщина мягко и начала подниматься по лестнице, причём не быстро и энергично, как до этого бежала, а чуть переваливаясь, будто каждая ступенька ей с трудом давалась, – вы не серчайте, такого больше не повторится. Персонал молодой, только набрали, а тут такие ужасти творятся…

И, дойдя до меня, женщина замолчала с таким лицом, словно лишнего сболтнула.

– Да уж, и не говорите, – поддержала я искренне и явно зря добавила, – сама бы с радостью сбежала.

Тут же испугалась собственных слов, но, как оказалось, зря. Незнакомка улыбнулась, так заговорщически, взяла меня за локоток, развернула и повела в замок, с энтузиазмом предложив:

– А давайте чаю?

– А вы мне компанию составите? – ответила я вопросом на вопрос, сердцем чувствуя, что женщина рядом со мной – прекрасный понимающий человек… надеюсь, и посплетничать любит.

Войдя в замок, мы понимающе переглянулись, улыбнулись и направились в кухню.

* * *

– Понимаю ваше неприятное удивление, – шептала Холли Бэнуа, экономка в королевском замке, – но до вашего похищения и последовавшей потери памяти именно вы раскрыли шпионскую деятельность Тори Энсей.

Шепот у очаровательной женщины выходил громким, а в кухне, напротив, царила напряжённая тишина, так что всем присутствующим слова госпожи Бэнуа были отчётливо слышны.

Но это едва ли волновало меня.

Держа на ладони левой руки блюдце, а тремя пальчиками правой крохотную ручку чашечки, я прикладывала максимум усилий к тому, чтобы не дрожать.

По словам прислуги выходило, что успевшая мне полюбиться Тори, личная горничная Аллисан Шерман, на деле не была такой славной, какой казалась, а в свободное время увлекалась подработкой на Агвида Йоргена.

Нахмурившись, я попыталась припомнить хотя бы один момент, когда появление Тори могло показаться мне странным.

Вспомнила, что в последний раз мы с ней виделись в утро моей свадьбы… а до этого в моей прошлой спальне в уже несуществующем королевском дворце. В день, когда умерла королева… Когда брат пошёл мечом на мать и родного брата, захватил власть, страну и присвоил себе будущую королеву, по ошибке приняв мой сотрясающий ужас за эффект от несправедливой смерти.

И только сейчас, спустя, кажется, целую вечность, я внезапно кое-что поняла.

После ухода Агвида я сказала Тори, что нужно уходить как можно скорее, и после этих слов ощутила сильный аромат неизвестных мне цветов. Аромат… который точно не был простым.

Запах, после которого я потеряла сознание и единственный шанс на побег.

Запах, появившийся после ухода Агвида, а, значит, вызванный не им.

В тот момент нас в комнате было двое. И о моём намерении бежать слышала лишь Тори.

Не сразу поняла, что причиной тихого звона в кухне являюсь я. Понимание кольнуло только тогда, когда госпожа Бэнуа осторожно забрала из ладоней чашечку с уже остывшим чаем.

– Успокаивающий настой? – встревожено предложил главный в кухне, господин Тымей – мужчина полноватый, темнокожий и темноволосый, с чёрной бородой и несколькими мелкими косичками в ней, закреплёнными белыми ремешками.

– Я сбегаю к лекарю! – куда более испуганно воскликнул его сын и главный помощник Овэн, паренёк лет пятнадцати, с волосами такими же чёрными, только короткими, и хулиганской серьгой-колечком в правом ухе.

– Бегом, – шикнула на него госпожа Бэнуа.

За их разговором я следила краем уха, спускаясь всё глубже в собственные воспоминания и размышления, которые с каждой секундой становились тревожнее и тяжелее, заставляя сердце в панике стучать быстрее.

Арими… её в последний раз я видела в день смерти королевы. Я сама пришла к подруге Аллисан Шерман и потребовала ответов на свои вопросы, на часть из них Ари даже ответила, а затем принесла проклятую книгу. Начавшийся пожар, мой приказ ей покинуть спальню, и на этом всё, больше мы с Арими не пересекались.

Но не это было сейчас самым главным.

«Я до сих пор не могу поверить, что на протяжении трёх месяцев он приходил к тебе каждую ночь, а ты молчала, скрывала от всех, даже от меня», – прозвучало в голове ясно и чётко, словно Ари сказала это прямо сейчас, сидя напротив меня.

Агвид приходил к Аллисан на протяжении трёх месяцев каждую ночь. Это заметила, но не сразу осознала Арими, так какова вероятность того, что о происходящем знала Тори? Знала, никому не сказала и ничего не сделала.

– Холли, – позвала я