Цена согласия - Слава Доронина

Сказать, что эта встреча всколыхнула во мне забытые чувства и переживания — ничего не сказать. Было очень больно и обидно, я много ночей проплакала в подушку, представляя Богдана с другими девушками. Изводила себя этими мыслями и образами, его нежностью и словами, что он меня любит и обязательно за мной вернется. Пять лет прошло, а такое ощущение, будто вчера все случилось. Я тогда очень сильно обожглась. Никто за мной, естественно, не вернулся.

Обвожу зал глазами и замечаю Шевцова, который стоит в компании мужчин. Рядом с ним — изящная темноволосая девушка. Полная моя противоположность. На ней черный брючный костюм, волосы собраны в пучок. На ее фоне я ощущаю себя шлюхой, а не законной женой Гончарова. Однако, учитывая, что между мной и Костей и впрямь все не по-настоящему, хочется громко рассмеяться и, наговорив ему гадостей, сбежать в туалет, чтобы смыть с себя всю красоту, которую мне наводили в салоне несколько часов. Я почти готова это сделать, но Костя вдруг сжимает мой локоть, каким-то образом снова считав эмоции, и протягивает бокал с шампанским.

— Выпей, — отдает приказ холодным голосом.

— Ты уверен? — нервно усмехаюсь я.

— Абсолютно. — Он задерживает на мне спокойный взгляд. — Цепляться за прошлое — последнее дело. Особенно если тебе причинили боль. Не стоит этого делать.

— И это говоришь мне ты? Напомнить о нашей недавней поездке на кладбище?

— Я знаю, что делаю и для чего. Это взвешенное решение, я не собираюсь допускать ошибок, поддавшись сиюминутным порывам и эмоциям. А ты?

Костя словно держит меня под прицелом темных глаз.

— А я сейчас подстраиваюсь под тебя и твои решения. Это же очевидно, — парирую я, принимая фужер из рук Гончарова, но решаю, что пить этим вечером не буду.

Нужны ясная голова и трезвый ум. Еще бы кто-нибудь вытащил ржавый гвоздь из моей груди и приложил к ноющей ране антисептик и анальгетик.

— Плохо, конечно, что вы с Шевцовым в прошлом любовники и у тебя чувства к нему, — произносит Костя с оттенками металла в голосе.

— Почему?

— Он в курсе дел Антипова и значится в списке людей, которым я хочу перекрыть денежные потоки и кислород.

— А поконкретнее?

— Убью его, если по-другому проблему решить не получится, — произносит Костя будничным тоном, будто все давно для себя решил.

Начинает болеть левый висок, к которому я тянусь пальцами, чтобы помассировать. Не отказалась бы сейчас от обезболивающего. Жаль, что оставила его дома.

— Шевцов в курсе твоих планов?

— Сомневаюсь. Даже Антипов уверен, что я этого не сделаю.

— Ну конечно, — хмыкаю я. — Женился, вывел любимую в свет, через пару месяцев можно дать в прессу информацию о том, что я, например, беременна и…

— Стоп, — резко перебивает Гончаров. — А мне нравится полет твоей мысли. Так и сделаем.

— Вообще-то я пошутила и категорически против.

Наблюдаю, как Богдан о чем-то шепчется с темноволосой девушкой, и немного в стороне замечаю блондинку. Ту, которую видела с Костей на снимках из интернета. Женщина не сводит с меня глаз, и по ее лицу невозможно понять, о чем она сейчас думает. Такая же непробиваемая, как и Костя. Интересно, это передается половым путем? Я тоже скоро стану похожа на могильный камень?

Смотрю прямо на незнакомку, а потом перевожу взгляд на Гончарова, с лица которого не сходит довольное выражение.

— Не подойдешь к ней?

— Обязательно подойду, но чуть позже. — Костя кивает даме в черном платье и снова поворачивается ко мне. — На днях запишу тебя к знакомому гинекологу. Кигнем прессе новость о твоей беременности. Ты же хотела ребенка? Настоящего не обещаю, а фиктивного — пожалуйста.

— Ты сумасшедший. — Я закатываю глаза. — Сказала же, что против. Или, по-твоему, я похожа на самоубийцу?

Чувствую, еще немного, и сорвусь.

— Тебя нужно чаще выводить в свет, — заявляет Костя, пропустив мои слова мимо ушей. — Выдаешь порой гениальные идеи.

— Вы с ней спали? — Я опять смотрю на незнакомку, которая по-прежнему не сводит с нас глаз.