Извращённые узы - Кора Рейли

— Ты думаешь, она хочет сказать нам, что…он мертв?

Я уставился на свой телефон.

— Не знаю. Может, они заставят нас слушать, когда закончат это.

Я сжал одну руку в кулак, пытаясь сосредоточиться на мышцах пальцев, на их сгибании, а не на пульсирующей в груди боли и сдавленном горле.

Мой взгляд задержался на шрамах, и я резко втянул воздух через нос.

Савио закрыл глаза и плотно сжал губы.

— Я выслежу их всех, каждого ублюдка.

Сделав еще один глубокий вдох, я набрал номер Серафины, пытаясь успокоиться, но внутри у меня все перевернулось.

В момент, когда она подняла трубку, я спросил.

— Он мертв?

Савио прижал ладони к вискам, в его глазах отражался тот же страх, на который я считал себя неспособным.

— Пока нет, — сказала она напряженно.

• ── ✾ ── •

Мы с Савио приземлились на вертолете, где должны были встретиться с Серафиной. Я дал пилоту знак держать все наготове для немедленного взлета на случай, если это ловушка.

— Я ей не доверяю. — сказал Савио, осматривая окрестности с пистолетом в руке.

— Я тоже.

Савио кивнул.

— Это ловушка, в которую я готов попасть, если есть хоть малейший шанс вернуть Римо.

Подъехал машина, лимузин Мерседес с тонированными стеклами.

Я выбрался из вертолета, и Савио тоже, направив оружие на машину.

Водительская дверь открылась, и Серафина вышла из машины с пистолетом в руке.

Я жестом велел Савио оставаться рядом с самолетом, а сам направился к машине. Ее ствол был направлен на меня, но я стрелял лучше.

Она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Савио, вздохнула, опустила пистолет и обошла машину с пассажирской стороны.

Я отступил на несколько шагов, все еще опасаясь ее намерений. Савио подошел ко мне сзади, как обычно плохо выполняя приказы.

— Ты мне не поможешь? Или хочешь, чтобы Римо умер? — прошипела Серафина, свирепо глядя на нас.

Я сделал шаг ближе и заглянул внутрь машины — заметив своего брата, покрытого кровью.

Я убрал пистолет в кобуру. Он был без сознания, весь в синяках и ссадинах, но дышал.

Я просунул руки ему под мышки, и Савио схватил его за ноги. Нам нужно было срочно отвезти его в больницу.

Раздался пронзительный вопль. Напряжение пронзило мое тело от неожиданного звука, и моя голова взлетела вверх, к источнику шума.

Девочка, судя по розовой одежде и длинным, слегка вьющимся волосам. Рядом с ней проснулся второй ребенок, маленький мальчик с темными, почти черными глазами.

Глазами Римо.

Мой взгляд метнулся между мальчиком и девочкой, близнецами — без сомнения, детьми Римо.

Савио резко вздохнул рядом со мной.

— Черт возьми. Они принадлежат Римо.

Римо был отцом. Я был дядей. Два новых Фальконе. Киара была бы в восторге, если бы они оказались в особняке.

Я посмотрел на Серафину, которая, казалось, застыла. Что-то изменилось в ее позе.

Она была напряжена, защищалась, готовая наброситься, если мы осмелимся что-то сделать с ее детьми.

Ей не о чем беспокоиться. Больше никогда.

Римо задрожал в моих объятиях.

— Быстро. — сказал я, и Савио вскочил, помогая мне отнести нашего брата к вертолету.

Мы опустили его на пол вертолета, и я присел рядом с ним, касаясь его горла.

— Спрошу Серафину, не нужна ли ей помощь с детьми. — ошеломленно сказал Савио.

— Сделай это.

— Они ведь едут с нами домой, верно?

Я взглянул на Савио.

— Там им самое место.

Савио повернулся и направился к Серафине, пока я осматривал грудь Римо на предмет сломанных ребер, находя два, затем ощупал его руки.

Порезы покрывали его кожу, некоторые из них открывали старые раны, другие создавали новые.

Я вздохнул.

Это был первый раз, когда Римо был таким беспомощным.

Я быстро прикрепил его к капельнице, чтобы компенсировать потерю крови, которую он перенес.

Я проверил каждый дюйм его тела на наличие травм, когда Савио и Серафина появились перед вертолетом, каждый из них нес ребенка.

Савио протянул мне маленького мальчика, и я взял его. Его темные глаза уставились на меня, возвращая воспоминания о воспитании Адамо.

Серафина и Савио сели рядом с маленькой девочкой, а затем устроились на противоположной скамейке с детьми. Я не был уверен, что буду чувствовать к ребенку. Я всегда заботился о своих братьях, и я заботился о Киаре, но не знал, буду ли я чувствовать то же самое к ребенку.

И все же, глядя на этих младенцев, которые выглядели как Римо, как Адамо, когда он был ребенком, я испытывал непреодолимое чувство защищенности.

Римо никогда не думал о детях, но он будет защищать их всем, что у него есть, с этого дня и до самой смерти.

Я снова опустился на колени рядом с ним, щупая его пульс, нуждаясь в уверенности, что его сердце все еще бьется.

Я не позволю ему умереть.

ГЛАВА 14

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Мне пришлось подавить вздох, когда я увидела Адамо. Несколько солдат привели его в особняк, и Фабиано поддержал его, когда он, хромая, вошел в игорную комнату.

Его плечо было в гипсе, а предплечье покрыто бинтами. Его лицо распухло и было покрыто синяками, и от этого зрелища меня пронзила тревога, но ничто, абсолютно ничто не подготовило меня к его взгляду.

Он всегда был теплым, мягким, но теперь он был призрачным, темным, жестким, и снова я не могла не заметить, как сильно похож на Римо Адамо в этот момент.

— Мне не нужна твоя помощь. — пробормотал Адамо и высвободился из объятий Фабиано.

— Не говори глупостей. Ты чертовски запутался.

Фабиано снова попытался дотянуться до Адамо, но тот ударил его здоровой рукой.

— Нет! — взревел он, спотыкаясь и падая на колени, хрипя.

Я шагнула к Адамо, но Фабиано поднял руку ладонью вперед и покачал головой.

Леона наклонилась в дверном проеме, и выражение шока на ее лице могло быть моим. Это был не тот Адамо, которого мы знали.

— Адамо. — прошептала я.

Он медленно поднял голову, и на мгновение мне показалось, что он плачет, но его глаза были почти лихорадочными от боли.

— Хочешь знать, что на самом деле случилось? Что я здесь, а Римо в их гребаных руках! Он не должен был менять себя на меня. Ты должен был остановить его.

— Римо нельзя остановить. Он сделает все для тебя и твоих братьев. Абсолютно все. Он с радостью отдаст свою жизнь, если это значит, что ты будешь жить.

Адамо мрачно рассмеялся, все еще стоя на коленях перед нами.