Тайная любовь - Стефани Лоуренс

— Осторожнее!

Крепкие руки подхватили книгу и не дали ей упасть. Подняв голову, Алатея увидела Люцифера. Она подавила вздох облегчения и попыталась овладеть собой.

— Ах, это ты…

— Дай мне их, пожалуйста.

Он взял ее книги под мышку и пошел с ней рядом.

— Тебе что, нечем заняться? Для тебя надо организовать экскурсию за город.

Алатея скорчила гримаску:

— С таким же успехом я могу подождать, пока мы вернемся домой.

Единственной ее надеждой было заставить его говорить не умолкая, чтобы отвлекать от книг, которые он держал под мышкой. Габриэль и Люцифер жили в одном доме, она могла предположить, что они вместе обсуждают все необычные новости…

От этой мысли у нее перехватило дыхание.

— Но ведь сезон только начался. До его конца так много времени.

— Действительно, и в последние недели балы следуют один за другим.

Люцифер внезапно нахмурился:

— Габриэль грозится, что опять будет пропускать все балы и другие развлечения, кроме обязательных семейных сборищ.

— О! Почему же?

— Эти чертовы близнецы пошли на него в наступление.

— В наступление? Что ты хочешь этим сказать?

— Вчера вечером они подкатывались к нему три раза под разными предлогами и каждый раз тащили за собой какую-нибудь даму. Они просто загнали его в угол.

«Любопытно было бы взглянуть на это», — подумала Алатея.

— И он не мог сбежать?

— Это было просто невозможно. И знаешь, чем все кончилось?

— Чем же?

— Он решил оставить их без прикрытия, чтобы эти балаболки впредь сами заботились о себе.

— Значит, он выдвинул тебя на линию огня.

Люцифер остановился, пораженный внезапной догадкой:

— Господи помилуй, а ведь это так и есть!

Ей удалось всю дорогу проговорить о близнецах, а когда они добрались до ее кареты, она быстро клюнула его в щеку в благодарность за помощь.

Фыркнув, он посадил ее в карету, захлопнул дверцу и помахал вслед рукой.

Алатея все еще улыбалась, когда переступала порог Морвеллан-Хауса.

— Вот и ты, дорогая, — поприветствовала ее Сирина, стоя в дверях гостиной.

Набросив на стопку книг свой капор, Алатея проследовала через холл.

— У нас гости? — шепотом спросила она.

— Нет-нет. Я просто хотела поговорить с тобой о твоем отце.

— О!

Последовав за Сириной и закрыв за собой дверь, Алатея вопросительно подняла брови.

— Он не в самом лучшем настроении. Ты знаешь, иногда на него находит. — Сирина беспомощно развела руками.

Они смотрели друг на друга, и волнение одной из них, как в зеркале, отразилось на лице другой.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, пока ничего, но со вчерашнего дня он какой-то молчаливый и все сидит в библиотеке…

Они с беспокойством переглянулись, и Алатея кивнула:

— Хорошо, я пойду поговорю с ним.

Сирина улыбнулась:

— Спасибо. Он всегда прислушивается к твоим словам.

Алатея, не мешкая, направилась в библиотеку. Едва войдя туда, она заметила, что занавеси не опущены и комната залита ярким солнечным светом. Это было явным знаком того, что ее отец не отдался на милость мрачной меланхолии, а размышлял о злополучном обязательстве. Ради Сирины и Алатеи он готов был делать вид, что все обстоит прекрасно, и не показывать чувств потерянности и безнадежности, но на самом деле глубоко страдал и безмолвно упрекал себя.

Сидя в своем любимом кресле, граф смотрел в окно на лужайку сада. Мэри и Элис срезали розы, и каждая из них была так же прелестна и нежна, как цветы, которые они складывали в свои корзинки. Неподалеку Чарли обучал Джереми началам игры в крикет, в то время как Огаста и мисс Хелм сидели на коврике, расположившись в самом солнечном месте, погруженные в чтение.

Алатея подошла к отцу и коснулась его плеча.

— Папа?

Граф поднял голову и улыбнулся ей, но улыбка его была печальной, даже скорбной.

— Доброе утро, моя дорогая. — Он вздохнул. — Я искренне надеялся, что ты заблуждаешься насчет этой компании, и верил, что в конце концов все недоразумения выяснятся, но вы с Уиггсом оказались правы. Все это было блефом. Человек, которого я вчера встретил в клубе «Уайтс», окончательно убедил меня. Он говорил об этой компании как о мошеннической, созданной с единственной целью выманивать деньги у простачков.

— Но ты ведь не мог всего знать, — перебила Алатея. — А этот человек… Кто он был?

— Моряк, помощник капитана или что-то в этом роде. Я не запомнил его фамилии.

— И как он выглядел?

В голосе Алатеи внезапно прозвучало напряжение, и граф повернулся, чтобы видеть ее лицо.

— Ну, он был среднего роста и довольно плотного сложения. У него густые седоватые усы и бакенбарды. По одеж-де я распознал в нем моряка высокого ранга — в таких людях всегда есть нечто особенное, что показывает их связь с морем. А в чем дело? Это важно?

Алатея попыталась скрыть свое возбуждение:

— Есть законный способ доказать, что это долговое обязательство — фальшивка, но нам надо еще кое-что узнать о деятельности компании — Человек, похожий на капитана, мог бы. оказаться нам очень полезным. — Она сжала руку отца. — Он был с кем-то, кого ты знаешь?

Отец покачал головой:

— Нет. Но если это важно, я могу узнать.

— Сделай это, папа. И если тебе удастся снова встретиться с ним, приведи его к нам домой.

Граф поднялся.

— Верно, Думаю, мне лучше сейчас отправиться в клуб и попытаться найти его.

Алатея бросилась к отцу и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, папа!

— Тебе спасибо, моя дорогая.

Он заглянул ей в лицо, потом нежно поцеловал в лоб.

— Не думай, что я не ценю всего, что ты для нас сделала. Не знаю, чем я заслужил такую дочь. Я только могу радоваться, что ты есть.

Алатея смутилась.

— О, папа! — Она стремительно сжала его в объятиях, потом бросила взгляд в окно. — Я должна оторвать Джереми от его занятий, а то он весь день будет играть в крикет.

Украдкой смахнув слезу, она выбежала из комнаты.