Смотри, но не трогай - Татьяна Никандрова

Лера

Сорвавшись на бег, лечу к противоположному краю трассы. Никита выходит из машины и, раздраженно хлопнув дверью, ударяет кулаком о крышу. Даже находясь на расстоянии сотни метров, я вижу, как он расстроен. Хочется поскорее оказаться с ним рядом. Обнять, поддержать, утешить.

Алаев тоже показывается из тачки. Наверное, доволен собой невообразимо! Пока бегу, меня посещает саркастическая мысль, что людям с его уровнем самооценки вредно выигрывать. И без того гигантское эго может раздуться до вселенских масштабов и лопнуть. Хотя лично я не против, чтобы у Тимура что-нибудь лопнуло. Но лучше не эго, а глаз, например. Или селезенка.

Возможно, я воспринимаю случившееся слишком близко к сердцу, но победа Алаева задевает меня так, будто я сама ему проиграла. Как же злит, что этот напыщенный индюк получил очередной повод потешить свое гипертрофированное самомнение!

– Никит! Я здесь! – подскакиваю к парню и, развернув его к себе, заключаю в объятия.

Я не знаю, что нужно говорить в подобных ситуациях. Правильные слова никак не приходят на ум, поэтому я решаю воспользоваться языком тела. Обхватываю щеки парня ладонями и приникаю к нему губами. Думаю, поцелуй лучше меня расскажет о моей безусловной поддержке.

– Ну и кто кого разделал по кусочкам? – слуха касается насмешливый голос Тимура.

Ох, чует мое сердце, сейчас нам всем будет несладко.

Никита нехотя разрывает наш тактильный контакт и вскидывает взгляд на соперника. Я ожидаю, что он ответит Алаеву какой-нибудь хлесткой фразой, но вместо этого парень выдавливает из себя некоторое подобие улыбки и довольно ровным тоном произносит:

– Поздравляю.

– Спасибо, брат, – Тимур, судя по безмятежному виду, тоже не намерен кусаться.

Никита быстро опускает ладонь в задний карман джинсов, а затем протягивает ее Алаеву. Тот без промедлений пожимает, а потом тоже погружает руку в карман куртки.

Мне показалось, или Никита что-то ему передал? Деньги?

Слегка нахмурившись, наблюдаю за странным поведением парней, а Тимур тем временем переводит внимание на меня.

– Ну а ты, Лер? Поздравишь победителя?

– Еще чего! – фыркаю, сложив руки на груди. – Я вообще-то не за тебя болела.

– Но я, тем не менее, оказался быстрее.

Чем явственнее Алаев упивается своим триумфом, тем сильнее мне хочется сбить с него спесь.

– Ну и что? Подумаешь, повезло.

– Да брось, не ерепенься, – он разговаривает со мной подозрительно мягко, будто с несмышленым ребенком. – Поздравь меня так же, как поздравила с посвящением в студенты. Тебе ведь самой понравилось.

Теперь понятно, откуда взялся этот обманчиво дружелюбный тон. Негодяй взялся за старое.

Манипулятор хренов! Ненавижу!

– Алаев, чего ты до нее докопался?! – взрывается Никита, которого, очевидно, не меньше моего раздражают недвусмысленные намеки. – Тебе русским языком сказано: отвали!

С этими словами он цепляет меня за локоть и решительно ведет к машине. Перебираю ногами, едва поспевая за быстрым шагом парня. Я рада, что Никита решил прервать эту бессмысленную перебранку. Единственный способ заткнуть Алаева – это дистанцироваться от него.

Когда мы оказываемся в уютном салоне автомобиля, Матвеев тяжело вздыхает и поворачивается ко мне. В его глазах плещется негодование, а меж бровей залегла глубокая складка.