Знак купидона - Рейвен Кеннеди

Здесь деревянные… вещи. Повсюду. Они вырезаны из дерева и отполированы до блеска. Некоторые из них размером с мою ладонь, а другие, пожалуй, по высоте равны моему росту. Понятия не имею, для чего они предназначены, но они прекрасны. Сложенные на самодельных полках, спрятанные в каждом углу – я хочу потрогать их все, хочу понять, для чего они нужны.

Но затем я вспоминаю. Высшие фейри. Укрытие в уборной. Душ под водопадом. Парни, которые пришли, чтобы привести меня обратно. Звери, которые напали на нас. Ронак.

Я отбрасываю одеяло, чтобы взглянуть на свою лодыжку, ожидая увидеть кровавое месиво, но моя нога гладкая и такая же безупречная, как и раньше. Нельзя сказать, что с ней вообще что-то случилось. Должно быть, Эверт проснулся и исцелил меня.

Я вспоминаю, насколько ужасно она выглядела. Мышцы и кость виднелись сквозь зияющую рану на ноге. Если кто-то и исцелил ее, то это точно Эверт. Я облегченно вздыхаю от осознания, что с ним все в порядке. Меня притягивает ровный звук голосов, поэтому я осторожно встаю, на цыпочках подхожу к двери и слушаю.

– Говорю же вам, я почувствовал ее.

Это Ронак. Я хмурюсь и плотнее прижимаюсь ухом к двери. Почувствовал меня? Что это значит? Ему же лучше, если он нигде не чувствовал меня, пока я была без сознания, или он быстро почувствует мою ногу в своей промежности.

– Я точно знал, где она находилась. Я чувствовал ее страх и боль.

Мой рот открывается от удивления.

– Это невозможно, – говорит Эверт, растягивая слова.

– Нет, я тоже ее почувствовал, – признает Силред.

Значит, не только Ронак, но и Силред тоже? Не знаю, что делать с этим открытием. Я понятия не имею, как это произошло или даже что именно произошло.

– Но что это значит? – спрашивает Силред. – Как ей это удалось?

В ответ я слышу только неразборчивое бормотание, а затем:

– Это из-за магии, с которой она напала на нас, когда мы впервые прикоснулись к ней. Должно быть, дело в этом, – говорит Ронак.

– Что, вроде какого-то защитного заклинания? – спрашивает Силред.

– Я не знаю, – пораженно отвечает Ронак.

– Вы оба свихнулись, – заключает Эверт.

– Хочешь сказать, что никогда не чувствовал к ней притяжения? – спрашивает Силред.

– О, часть меня тянется к ней, не сомневайся. Только это никак не связано с магией.

Я тихо фыркаю. Что за озабоченный пес.

– Ты можешь хоть одну секунду не думать своими гениталиями? – огрызается Ронак.

– Не знаю, а ты можешь не разрушать нам жизнь своими? – насмехается Эверт.

Воу. Завязывается спор с большим количеством ругательств.

Я услышала достаточно. Может, я и не знаю, какого черта происходит, но прекрасно понимаю, что, как только спор утихнет, Ронак придумает, как свалить вину за «притяжение» на меня. Меня вечно во всем винят.

Прежде чем он успевает прийти к такому выводу, я открываю дверь и выхожу, изо всех сил стараясь держаться уверенно, когда все три головы поворачиваются ко мне.

Я поднимаю руки и делаю глубокий вдох.

– Ладно, послушайте, я понятия не имею, почему вы меня почувствовали. Честно говоря, меня это тоже немного пугает. Клянусь, та магия, которая перешла к вам, когда я приземлилась на острове, была не моей. Но, прежде чем вы что-нибудь скажете… прежде чем начнете кричать на меня из-за магии, или называть демоническим шпионом, или угрожать убить меня, или просто… в общем, начнете вести себя как идиоты и решите снова меня связать, позвольте мне кое-что сказать?

Они все стоят совершенно неподвижно, и я сглатываю, стоя под их внимательными взглядами. Ронак не соглашается, но и не отказывает мне, так что я решаю, что лучшего ответа не получу. Сначала я смотрю на Эверта и Силреда и делаю вдох.

– Спасибо. Если бы вы не пришли за мной, я была бы в лесу одна, когда звери напали, и не смогла бы сбежать от них. И спасибо, что принес меня обратно и успокоил, Силред. Я не знаю, что именно ты сделал… но я знаю, что это был ты. Что бы это ни было, оно мне помогло. Невероятно помогло. Потому что от этого укуса было больно.

– Я рад, что тебе стало лучше, – говорит он с мягкой улыбкой. – Укусы зверей ядовиты, поэтому боль была такой сильной.

Это все объясняет. Не хочу, чтобы меня снова укусил один из них.

Наконец я поднимаю глаза на Ронака. Я наклоняю голову, чтобы изучить его. Интересно, что бы случилось, если бы мы встретились при других обстоятельствах. Эта огромная масса мышц и хмурых взглядов. Этот мужчина, который излучает необузданную силу. Тот, кого я увидела первым, кого я первым захотела почувствовать. Тот же парень, который без колебаний подстрелил меня и связал, но в то же время спрятал меня от высших фейри, а затем спас от ужасной смерти. После того как я видела, что он сделал ряди меня с высшими фейри и зверями, я чувствую, как что-то между нами изменилось.

Единственная проблема в том, что мне придется заставить его тоже признать эту перемену. И в случае с таким упрямцем, как Ронак, мне необходимо все сделать правильно.

Мягкая ухмылка растягивается у меня на губах, пока я безотрывно смотрю на него. Я вижу, как моя улыбка сразу заставляет его забеспокоиться. В последнюю очередь он ожидает, что я буду ему улыбаться, и он хмурится, его коричневый хвост дергается от волнения.

Игнорируя мое колотящееся сердце, я подхожу к нему с притворным спокойствием. Ронак напрягается, но я продолжаю идти, пока не оказываюсь прямо перед ним. Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть на него, потому что я достаю ему всего до середины груди, но я понимаю, что зрительный контакт сейчас имеет решающее значение.

Остальные нервно наблюдают за нами, гадая, что я собираюсь делать. Словно бродячий волк приближается к альфе. Меня либо примут в стаю, либо атакуют.

Чем больше он хмурится, тем больше я расплываюсь в улыбке, пока не начинаю практически сиять. Это серьезно его пугает.

– Ты спас мне жизнь, – говорю я обвинительным тоном. Ронак улавливает его и прищуривается.

– Да, и что? – спрашивает он, защищаясь.

– Ты угрожал мне с тех самых пор, как я сюда попала. Ты постоянно вел себя грубо и недоверчиво. Ты сбил меня с неба, когда я падала над вашим