Вкус блаженства - Элоиза Джеймс

– Что вас гнетет, сэр?

Из мемуаров графа Хеллгейта, глава шестнадцатая

Как только карета въехала в Аскот, Сильви поняла: ей предстоит удачный день.

Мейн уехал рано утром; он был весьма серьезен, поскольку дело касалось его лошади.

– Как, ради всего святого, мы узнаем, когда очередь лошади Гаррета? – спросила Сильви Гризелду. – Кажется, ее зовут Джига?

– О, тут есть что-то вроде расписания, целая книга, – рассеянно ответила Гризелда, и Сильви в очередной раз позавидовала ее способности отвлекаться от реальности.

По правде говоря, рассуждала Сильви, без Гризелды Мейн не явился бы столь желанной партией, хотя она не встречала еще мужчины, в такой степени отвечавшего ее требованиям. Тем не менее бывали минуты, когда она находила своего жениха ужасно нудным и даже вызывавшим у нее представление о жидкой овсяной кашице.

Впрочем, разве не таковы все мужчины?

– Может, мне стоит сдвинуть эту шляпу чуть назад? – Гризелда внимательно оглядела себя в маленькое зеркальце. На ней была шляпа величиной с круг сыра и очаровательное платье для прогулки цвета дельфиниума.

– По-моему, так тоже неплохо, – решила Сильви, серьезно рассмотрев этот вопрос. – Повернитесь боком! Теперь, по контрасту с синим цветом, ваши волосы сверкают, как солнце. Интересно, Дарлингтон встречается с нами в ложе?

– Да, но я предпочла бы, чтобы вы его не приглашали.

– Понимаю. – Сильви притворно вздохнула. – Теперь я уже жалею, что пригласила его без всякой нужды.

Гризелда пожала плечами: она уже заметила, что Дарлингтон не отрываясь смотрит на нее. Впрочем, теперь она ничего не могла с этим поделать. Да и надо ли было что-то делать? С Дарлингтоном все было иначе, чем с другими. Временами Гризелда вдруг просыпалась среди ночи, и все ее тело вибрировало от сна, которой она не могла вспомнить, хотя инстинктивно догадывалась о его содержании. В конце концов, она ведь действительно хотела обзавестись детьми, хотела иметь собственного маленького Сэмюелчика.

– А каков возраст Дарлингтона? – как бы невзначай спросила Сильви.

– Понятия не имею, – ответила Гризелда, отчаянно стараясь не показать, что этот вопрос ее в какой-то мере интересует.

– Но вы непременно должны это узнать, – настаивала Сильви.

– Мужчины не то что женщины. Раз они не дебютируют в обществе, то появляются в лондонском свете по собственному разумению и расписанию.

– Вы хоть помните, когда он появился впервые?

Разумеется, Гризелда помнила, как это случилось: не каждый год в обществе появлялись столь высокие мужчины с таким залихватским и плутовским видом.

– Возможно, это произошло в Лондоне около четырех лет назад. Если тогда он был только что выпущен из университета, то сейчас ему около двадцати четырех...

– А вам нет и тридцати. Это не слишком большая разница в возрасте.

– Вы мне льстите! Я уже перешла упомянутый вами рубеж, и вам это отлично известно!

– Ну, в таком случае вам, возможно, на один год больше, чем тридцать, – примирительно сказала Сильви, и в ее голосе Гризелда расслышала искреннюю заинтересованность. – Кстати, Дарлингтон смотрит на вас так, будто готов проглотить.

Гризелда невольно улыбнулась.

– Я бы никогда не выдержала подобной страсти. – Сильви принялась обмахиваться веером, словно от одной мысли об этом ей стало жарко. – Вы не возражаете, если я кое-что спрошу у вас о Мейне?

– Конечно, нет. – Гризелда чуть прикрыла глаза. – Хотя если вы будете сетовать на то, что он из-за вас делает себя посмешищем, то это я уже знаю. Мой бедный брат совершенно без ума от вас.

– Согласна, – кивнула Сильви. – Но сейчас я хочу поговорить с вами о его недовольстве собой. Возможно, он всегда ощущал себя несчастным и его терзало беспокойство?

– Вовсе нет, – возразила Гризелда. – Мейн был веселым мальчиком и умел радоваться жизни до тех пор, пока не влюбился...

– Ах вот оно что! – Сильви всплеснула руками. – Я так и знала, что за всем этим кроется любовная история. Скорее расскажите мне о ней!

– Да тут нечего и рассказывать. Ее имя леди Годуин, она стройна, питает страсть к музыке...

– И Мейн, конечно, в нее влюбился!

Гризелда окинула Сильви внимательным взглядом.

– Да, влюбился. У графини, полагаю, была мысль завести с ним интрижку, но потом она подумала и осталась с мужем. Теперь они счастливы, и я слышала, что скоро у нее появится второй ребенок.

– И как давно у Мейна был роман с графиней?

– Года два назад. Насколько я помню, тогда Рейф еще не стал опекуном девиц Эссекс.

– Выходит, у вашего брата в течение двух лет не было любовницы? – Сильви явно потрясло это сообщение. – Впрочем, вы можете и не знать о его личных делах.

– Это не исключено, – согласилась Гризелда. – Кстати, он был помолвлен с Тесс Эссекс, которая вышла замуж за Фелтона. Потом он некоторое время ухаживал за Имоджин Мейтленд, но та только что сочеталась браком с Рейфом.

– Так вот отчего Мейн впал в меланхолию, – протянула Сильви. – Хоть я ему и сочувствую от всей души, должна вам признаться, что питаю инстинктивную антипатию к мрачным и унылым людям. Мой отец ужасно страдал после смерти матери, но, к счастью, недавно встретил очень милую вдову, женился на ней и теперь заметно повеселел. Вот только, к сожалению, я не могу его убедить приехать в Лондон хотя бы на один сезон.

В это время они въехали на территорию Аскота, и когда коляска остановилась, Сильви с любопытством огляделась.

Со всех сторон молодые девушки в развевающихся платьях и кокетливых шляпках выпрыгивали из карет и колясок; они походили на ожившие пионы, гурьбой направившиеся в сторону беговых дорожек.

– Скажите, нам далеко идти? – поинтересовалась Сильви.

– О нет, – успокоила ее Гризелда. – Мы остановились как раз возле нашей ложи.

Сильви слабо улыбнулась, но эта улыбка не обманула Гризелду, в душе которой нарастало смутное беспокойство. Сильви вовсе не казалась счастливой. Что будет с Мейном, если его во второй раз отвергнет нежно любимая женщина? При одной мысли об этом Гризелду бросало в дрожь.