Возлюбленный горец - Сара Беннет

Мег взглянула на капитана, удивленная столь резкой переменой темы разговора.

– Нет, идея моя. О картофеле я услышала от майора Литчфилда и попросила, чтобы мне прислали немного сюда, в Шотландию. Я подумала, что это поможет людям, они будут меньше голодать. Картофель очень хорошо растет на наших землях. А что вы об этом знаете, капитан Грант?

– Только то, что у этого растения надо есть клубни, а не листья. Между прочим, я пробовал картофель.

– Это экзотическое растение – так считают в наших краях. Некоторые выращивают его из любопытства, и, хотя вкус у клубней довольно пресный, они очень сытные. Я совершенно уверена, что это поможет решить проблему голода в неурожайные годы. Я даже пыталась убедить некоторых фермеров выращивать картофель у себя на огороде, но они неохотно принимают нововведения. Надеюсь, со временем все изменится – удалось же мне уговорить их высаживать морковь и репу, так почему бы не заняться картофелем?

Мег улыбнулась. Она подозревала, что капитан Грант думает о ней так же, как и остальные мужчины в имении. Разве может женщина разбираться в подобных вещах, да еще указывать фермерам, как вести хозяйство в Глен-Дуи? Что знает она о лишениях и голоде? И вообще, какое ей до всего этого дело? Серьезными вопросами должны заниматься мужчины, ведь только они знают решение всех проблем, будь то земля или люди, – так уж повелось со времен Адама.

– Старые проверенные методы не всегда самые лучшие, – сказала она резко, накладывая на тарелку кусок пирога из баранины, злясь на себя за то, что для нее так много значит мнение Грегора. – Перемены нужны ради общего блага, а иногда просто жизненно необходимы. Ведь для того, чтобы выжить, надо смотреть вперед, а не оглядываться назад.

Быстро дожевав кусок овсяной лепешки, Грегор проглотил его и поднял на девушку удивленные глаза:

– Бог мой, не наскакивайте на меня так, леди Мег! Я полностью с вами согласен.

Мет перестала есть и смотрела на него во все глаза. Грегор положил вилку и наклонился к ней так близко, что она почувствовала знакомую дрожь и волнение.

– У вас широкие взгляды и ум открыт для новых и интересных идей, миледи. И генерал такой же. Вы оба не боитесь прогресса. Но к сожалению, когда мой отец был лэрдом Глен-Дуи, нововведения не приветствовались. Я пытался повлиять на него, но он и слышать ничего не хотел.

Мег потребовалось некоторое время, прежде чем она осознала, что Грегор вовсе не собирался поднимать ее на смех. Наоборот, он восхищался ею! И даже немного завидовал ее достижениям, сожалея, что ему в свое время не удалось найти общий язык с отцом и что-то изменить. Грегор был совсем не такой, как Дункан Форбс.

– Я… я так вам благодарна, – сказала она, слегка задыхаясь от волнения. – К сожалению, здесь много таких людей, которые ничего не хотят знать. Ко всему новому они относятся со страхом и подозрением. Я сама слышала, как некоторые священники называли чай сатанинским варевом! Я каждый день его пью за завтраком, а в Эдинбурге уже появилась традиция приглашать гостей на чай в четыре часа пополудни. Вспомните, то же самое говорили о кофе, когда он только появился у нас, а теперь все обожают этот напиток. Может быть, со временем ваш отец изменил бы свои взгляды…

– Не думаю. Я был слишком юн тогда и полон идей, поэтому решил не спорить с отцом, а воплотить свои мечты в жизнь, когда стану лэрдом Глен-Дуи. Но это время так и не наступило. – Грегор невесело улыбнулся.

Мег отбросила вилку, и та со звоном упала на стол.

– Мне искренне жаль, капитан Грант. Я всем сердцем сочувствую вам, но не моя вина, что вы потеряли Глен-Дуи. И я не могу чувствовать себя виноватой в том, к чему непричастна.

– Никто и не ждет от вас этого, – сказал он, изогнув черные брови. – Вы здесь ни при чем. Я просто объяснял, а не просил вашей жалости. Совсем не этого я хочу от вас, леди Мег. Неужели вы еще не поняли?

Что он имеет в виду? О чем говорят его глаза, в которых тонет ее взгляд?..

– Мег, я так хочу…

Но на этот раз Мег не суждено было узнать, чего имений хотел Грегор: он вдруг остановился на полуслове и посмотрел на дверь. Прислушавшись, Мег услышала громкие голоса, доносившиеся из большого зала. В этот момент крики стали громче, и можно было отчетливо различить два голоса – мужской и женский. Они спорили.

Грегор вскочил на ноги, опрокинув свой бокал и бросился к двери. Мег не отставала, но, когда она попыталась проскочить вперед, он положил большую теплую ладонь ей на плечо.

– Держитесь позади меня, Мег.

Будь на его месте кто-нибудь другой, Мег рассмеялась бы в ответ на такую заботу или просто отмахнулась, но серьезный, спокойный взгляд Грегора заставил ее подчиниться. Она послушно отступила назад. Он открыл дверь и вышел в коридор.

Грегор, а за ним Мег начали осторожно спускаться по лестнице, ведущей в большой зал, откуда доносились крики.

– Посмотри, сколько ты грязи притащил на своих сапогах!

Элисон стояла посреди зала, высокий потолок которого рождал сильное эхо, уперев руки в пышные бедра и свирепо уставившись на ноги Малькольма Бейна. Малькольм возвышался перед ней, повесив белокурую голову с растрепанными волосами, разметавшимися по плечам. Вид у него был несчастный. Высокий, сильный и бесстрашный горец в этот момент походил на провинившегося ребенка.

– Скажешь, я не права?

– Ох! Что ж ты хочешь, я ведь целый день работал.

– Тогда надо было снять сапоги и оставить их за дверью.

– Здесь пол ледяной, у меня бы ноги замерзли.

– Пусть у тебя лучше ноги отмерзнут, чем ты заляпаешь грязью мой пол!

– Ее пол, это надо же!

Грегор обернулся и смущенно посмотрел на Мег. Она улыбнулась: ее бравому защитнику явно требовалась помощь в столь щекотливой ситуации.

– Малькольм! Элисон! – громко и властно окликнула их Мег, ее голос эхом отозвался в полумраке огромного зала. Отстранив Грегора, она быстро преодолела оставшиеся ступени и предстала перед спорщиками.

Оба виновато смотрели на нее.

– Перестаньте ссориться, сейчас же! Я этого не потерплю, – сказала Мег. – Малькольм, что ты здесь делаешь?

Малькольм выпрямился во весь свой рост.

– Я хотел поговорить с капитаном Грантом, миледи.

Грегор подошел к Бейну, обнял его за плечи и мягко, но твердо подтолкнул к двери.

– Давай выйдем во двор, Малькольм, – сказал он.

Мег дождалась, пока мужчины вышли, и одарила Элисон долгим строгим взглядом.

– Ты выставляешь себя на посмешище. Это глупо.

Элисон тут же ощетинилась:

– Вовсе нет, миледи! Он не заслуживает другого обращения.

– Мне кажется, тебе давно пора оставить прошлое в покое.