Я — твои неприятности + Бонус - Алина Савельева

ждал, пока приблизится Таша, и не менее спокойно наблюдал, как она подошла и с ноги влепила своему возлюбленному по почкам. Ого, с восхищением подумал я, а папкины уроки-то не прошли для нее даром. Череп взвыл, скорчился и больше рыпаться не пытался, а Таша вдохновленно пиздила его ногами от всей души.

Ленка заверещала: ей такой насилие было не по нраву, но я схватил ее за талию, приподнял и жарко зашептал:

— Тихо, Киса. Все хорошо, кажется, мы сейчас узнаем развязку этой семейной драмы. Видишь ли, когда баба сперва за мужика готова лечь костями, а потом отбивает ему весь ливер, для этого причина, поверь мне, есть. И это точно не другая баба — другую бабу она бы лупила вместо него. Нет, Киса, не переживай, тебя бы я ей никогда не дал пиз… бить.

Таша, видимо, решила, что с Черепа пиздюлей хватит, выпрямилась, подумала, дала ему еще по ребрам — мать моя, и ведь это голыми ногами! Ну и баба, во дает! Потом похлопала себя по голому телу, посмотрела на меня:

— Закурить есть?

— Вредная привычка, бросай лучше, — сквозь зубы посоветовал я. — И за что?

— Этот козлина меня утопить попытался, — выплюнула Таша. — Прикинь? Я нырнуть хотела с камня, а он меня палкой. Во, — она ткнула пальцем в синяк. — Я в воду свалилась, еле выплыла. Там течение это еще… отбойное. Хорошо, что я все детство в деревне у бабки в реке плескалась… а то бы мне реально пипец.

Я поставил Ленку на землю.

— Повезло, — сказал я, разглядывая Ташин синяк. — Видимо, ты еще увернулась, двинул бы по башке — и все, кранты. Знаешь почему? Нет, не знаешь? Ладно. Ща мы у твоего бывшего и спросим. Лена, неси утюг.

Я наклонился, приподнял Черепа за воротник Отделала его Таша знатно, аж кровью харкал на песок, ну ничего. Медицина сейчас и не такое лечит. Череп закашлялся — я явно давил ему на горло сильнее, чем в первый раз.

— Слушай сюда, потрох, — сообщил я, — и соображай, только быстро. Сейчас Лена с утюгом вернется, ну еще минуты полторы у тебя после этого будет, но потом ты мне скажешь все то же самое, только уже без наркоза. Усек? Я даже пугать тебя не буду, начну сразу. А если ты будешь орать, а не говорить, я скажу принести паяльник. Это больно, Череп, очень больно, поверь. Я проверял, оно работает.

Не проверял я, пугалки это все. Но раз такой имидж нам создали, чего его не поддержать? Тем более что Череп открыл рот, и я от неожиданности его чуть не выронил.

Э, Витя, слишком много для тебя потрясений, это только на вид ты непрошибаемый Слон. Нервишки надо лечить. В Турции. Где нет баб и всего прочего.

— Кхе-е… ну это, они мне ее сказать грохнуть. Я не сам.

— Кто они?

— Я знаю? Один из них лысый, второй… Круглый его зовут. Тупой такой. Они мне деньги пообещали, полторы тысячи долларов.

— И ты что? — А у него, оказывается, столько слов в запасе имеется, кто бы мог ожидать. Ага, некоторые люди дураками притворяются очень круто, а ты на это ведешься как последний лошара.

Главное — Деду об этом не говорить, с говном смешает. И будет прав.

— Ну чего? Полторы, кхе, штуки зелени что, на дороге валяются? — захекал Череп. — Ну я и согласился.

— Чего тянул?

— Да не тянул я. Думаешь, вот так просто? У нас же вроде любовь была.

Я оценил размеры и количество заработанных им синяков. Была да сплыла любовь твоя. Кстати, а Таше вообще уже на любовь насрать. Жаль, Кисе моей так легко от чувств не отделаться…

— И что любовь? Завяли помидоры? Она же богатая.

— А хули мне толку с ее любви да бабок? Чо, думаешь, она бы за меня замуж вышла? Да, ага, разбежался, — заржал Череп, но, надо сказать, болезненно. Ну еще бы, если бы меня так отпиздили, я бы тоже сквозь слезы ржал. — Я ж ее звал.

— А ты что? — метнул я быстрый взгляд на стоящую рядом Ташу. Она уже успела одеться и даже стереть кровь с лица.

— Чего? — протянула она. — Да замуж-то мне за него зачем, я что, совсем больная? Вот мой второй папахен будет, на кой он мне? Еще и деньги все с дружками пробухает. Ну нет, замуж я за нормального пойду, если вообще пойду. Детей я себе с деньгами и сама нарожаю сколько влезет, нафига мне это чмо-то сдалось? Сама справлюсь.

Вот и позиция у нее. Неглупая. Главное от Черепа я получил — а логично, в общем, да, кстати…

— Давно они тебе сказали ее прибить?

— А, ага. Только я вон это, свалил. Точнее, она свалила, но свалила ко мне, кхе…

Ясно. Они решили, что Таша сбежала, и взяли дело в свои кривые руки. У Черепа, прямо скажем, руки тоже из жопы растут, так что в этом Таше сильно повезло. Я отпустил его, подумал, тоже пнул. Ибо нехуй по беспределу.

— Лена, в скорую позвони, — попросил я Кису. — Скажи, что на берегу кто-то в крови валяется. А мы — все, поехали, давай, давай. Таша, давай в машину.

Таша задумчиво покивала, посмотрела, как Череп выплевывает на песок зубы, потом произнесла:

— А моя машина?

— Какая твоя машина?

— «Жигуль». Я его у Черепа за триста баксов официально купила. У меня и документы на него уже есть. Только ездить я пока не умею. Куда мне ее?

Да твоему «Жигулю» красная цена полтинник, чуть не заржал я. Причем рублей. Но — сделка есть сделка. И теперь понятно, почему номера транзитные.

— На кой он тебе сдался-то, этот металлолом?

— Череп не хотел учить ездить, мол, жалко. Ну я психанула и купила у него эту тачку — что я, дура, чтобы новье на дороге бить?

А она далеко пойдет, однако, с удивлением подумал я. И не так уж чтобы фантастически звучат ее планы открыть собственный салон красоты. И мозги у нее есть, пусть пока в режиме гибернации, но врубаются, когда припирает.

— Я поведу, — вдруг сказала Ленка, передавая мне телефон. — Я умею, честно. На «механике». Только ты