Я — твои неприятности + Бонус - Алина Савельева

Снаружи доносился какой-то дикий скрежет и свист, но корыто продолжало двигаться, никак не реагируя на мои пляски на педали тормоза. К стволу в окне моих незваных компаньонов прибавилась страшная бандитская рожа с огромным шрамом на половину лица.

— Где же ты, Витюша? — рыдая и трясясь уже не от неровностей дороги, пищала я, вглядываясь в быстро удаляющуюся черную точку впереди в клубах поднимаемой пыли…

«Он попросту не видит в зеркалах, что происходит сзади», — дошло до меня, что в таком плотном облаке песка, вышвыриваемого мощными колесами джипа, у Вити нет шанса разглядеть не то что торчащий из окна преследователей ствол, а даже машину…

Послышался хлопок лопнувшего колеса, и в эту же секунду машину понесло вниз под откос, со скоростью света приближая к капоту землю.

— Мамочка… — запищала я, выпуская руль и закрывая голову руками.

В последнюю минуту жизни, в таких стремительных условиях, когда еще минуту назад ты строил планы, пусть на безрадостную, но жизнь, наверное, люди не успевают ни о чем подумать. И я не успела.

Последнее, что мне померещилось перед ударом — лицо Вити. То, как он смотрел на меня там, в пещере на пляже… С неистовой страстью, смешанной с восхищением. С таким безумным блеском, который невозможно изобразить намеренно.

Лучше бы я промолчала, увидев Ташу… И осталась бы с ним там на всю ночь. Грелась бы в его объятьях и слушала биение его сердца, сложив голову на могучую грудь Слона…

Мечты об овациях в офисе и премии размером с четыре тома «Война и мир» рухнули в одночасье. С громким и совсем не торжественным «бабах» тазик Таши нашел свою гибель в канаве с прекрасными дикими ромашками и колокольчиками. Звуки падающих осколков стекла и скрежета сминающегося металла я слышала уже словно сквозь беруши.

— Земля тебе… машинным маслом, — пробормотала я, честно говоря, искренне считая, что бедолага наконец-то отмучилась.

А еще — правильно говорят, что дуракам везет. Теперь я это на собственном опыте знаю. Из всех возможных вариантов — вылететь через переднее лобовое стекло, остаться зажатой вдавленным в салон двигателем, удариться головой, сломать, разбить… ничего. Единственное, от чего я готова была заорать в полный голос — разодранная проволокой ягодица. По ощущением… прям конкретно. От уха до уха. От Москвы до Аляски.

Но визжать и взывать к помощи мне помешали эти обезьяны с «калашами» наперевес, окружившие тазик, как голодные дворовые псы помойку.

— Девка одна! Я же говорил, этот недоумок не схиляет свою бабу грохнуть! — крикнул остальным тот, что подошел первым и уже успел заглянуть в салон.

Направив на меня ствол, он поджидал, когда дойдут остальные его сообщники, а я мысленно прощалась с жизнью, отсчитывая последние секунды.

Что? Кто меня грохнуть не схилял? Или не меня…

— Постойте! Я не Таша! — завизжала я, выставляя ладони вперед, и зажмурившись, будто эти защита каким-то магическим образом способна уберечь меня от автоматной очереди.

— А нам какая нахуй разница, Таша ты или нет? — возразил мужик, и тут к нему подлетел…

Ого! А ведь я его уже видела?

— Вот ты, Круглый, по жизни идиот, да? — заорал тот самый мужик, который передал мне мишку. — Хули ты ей «калаш» в табло тычешь? Ты понимаешь, что ее теперь тоже надо валить?

— А? — охренел Круглый, а тем временем подбежал третий мужик. — Слышь, Большой, а чо он ваще? Слышь, Лысый, а чо ты гонишь?

— Чо, чо, через плечо! — заорал Лысый. — Этот лох бабе «калаш» засветил!

— Ты тоже ей «калаш» засветил, — сказал Большой. — Ну и вали ее тогда, пока мы всей трассе нахуй ничего не засветили!

— Я не Таша! — завизжала я, опомнившись. Впрочем, им ведь и правда уже все равно. Сначала прикончат меня, а потом…

А потом догонят Ташу и Витю! Их трое, а Витя раненный… Настоящий животный страх сковывал внутренности, затылок сводило так, что я чувствовала сжимающиеся на нем ледяные обручи — физически.

Но… Нет! Я не могу подставить Витю… Мне все равно уже не выбраться из этой передряги… А он… пусть он жмет на педаль сильнее… Прощай, мой неласковый Слон…

— Я Наталья! — завизжала я, стараясь перекричать ругань этих отморозков.

— Чо? — уставились на меня все трое, а потом Большой уточнил, повернувшись к Круглому:

— Так это та баба или нет?

— А какая нахуй разница, если ты все равно сказал ее валить? — зло сплюнул Круглый и, поглазев на меня, добавил: — Жалко, красивая такая.

Бандиты начали переругиваться снова… Нет, они уже орали, хорошо что не на меня, и у меня возникло подозрение, что они сейчас вот возьмут и сами друг друга перестреляют, а потом за меня примутся. Лысый выписал Круглому в табло, Большой чуть не дал в воздух очередь, а я, глазея на это, чуть не потеряла драгоценные секунды. От оцепенения и шока я едва могла шевелиться, боясь, что любое мое движение спровоцирует кого-то из них выпустить в меня очередь. Но, поборов свой страх, я потихонечку начала вылезать из разбитой тачки.

Кажется, у меня появился шанс. Маленький, но ощутимый. Я еще могу куда-нибудь… а куда? Вон какой-то лесочек, успею я или нет? Он буквально в десяти шагах, но их ведь надо пробежать… быстрее пуль. Ой, как жить хочется! Ну хоть еще немного! Я ведь ничего еще не успела!

Разодранный зад даже болеть перестал — это от испуга, на адреналине. А вот дверь, как назло, заклинило, и я распласталась на сиденье, пытаясь ее открыть, но куда там! Придется вылезать через бандитов, другого выхода нет!

И мне это даже почти удалось. Почти, потому что, стоило мне сделать спасительный шаг в сторону, Большой заорал:

— Ты куда?

— Э… пописать, — промямлила я, а Круглый с Лысым перестали драться. Круглый тоже уже слегка полысел, а у Лысого на сияющем куполе красовалась свежая ссадина.

— А, ну иди, — охотно разрешил Большой, — только потом давай быстро сюда, мы с тобой еще не закончили.

— Да-да, — закивала я, не зная, радоваться мне или нет, что мне такие тупые бандиты попались. Это же как в кино — «Тупой и еще тупее». Но подарками судьбы