Лиат. Сожженная льдом - Ульяна Соболева

Глава 16

Глава 16 Шели

Впервые за много лет я оказалась совершенно одна. Впервые за много лет я отреклась от него и ушла. С твердым намерением не возвращаться. Я знала, что будет искать и рано или поздно найдет. Но я уже ничего не боялась а еще я решила что смерть не так страшна нежели потерять саму себя.

Но я так и не перешла границу…Потому что узнала — МОЙ СЫН ЖИВ! Потому что узнала, где он. Вот так просто из разговора в одной из таверн в виште недалеко от границы. Их было несколько демонов — разведчиков. Демонов ходоков моего мужа, которые охраняли границу и разнюхивали все, что происходило в пределах Мендемая. Они разговаривали за большим дубовым столом попивая крепкий виски завезенный из мира смертных, ставший новинкой теперь.

— Скоро предстоит великая битва. Никто раньше не видел ничего подобного в Мендемае. Пасынок Аша поднял целую армию. Собрал эльфов, нагов… и пойдет битвой на Верховного демона.

— Что за пасынок? Впервые слышу о таком. Какие пасынки у Аша?

— У нашей королевы был сын…от первого брака. Некий инкуб по имени Арис. Его продали в рабство совсем ребенком. Говорят, он сбежал, освободился и собрал целое полчище. Хитрый сукин сын провернул авантюру века — убил одного из главенствующих эльфов и женился на самой дочери Аша Руаха. Сел одной задницей на два стула. Теперь он предводитель эльфов и он же главный претендент на трон Мендемая. Так что теперь будем ждать самой лютой бойни за всю историю существования ада.

Я прижала руки к груди…тяжело дыша, не веря своим ушам. Не веря в то, что я слышу. Они не могут говорить о моем сыне…о моем Арисе. Он и… и Лиат. Меня разрывает на части, меня буквально раздирает на куски. Я с трудом сдерживаюсь чтобы не закричать. Не выскочить к ним. Меня сдерживает железная рука Ровена. Он не дает мне даже дернуться.

— Как ему удалось это провернуть?

— Он долгое время был личной игрушкой Лиат. И вынашивал планы мести по отношению ко всем… и я его понимаю. Предали, продали. Всю жизнь в рабстве.

— Они были любовниками?

— Да. Лиат была любовницей раба, потом хотела выйти замуж за остроухого мерзавца, но инкуб поднял восстание и убил ее мужа. Три дня назад он женился на ней сам и разослал гонцов по всему Мендемаю.

— Аш знает?

— Думаю уже знает.

— Это будет адская бойня!

— На стороне Ариса наги, пегасы и войско эльфов.

— На стороне Аша церберы, войско демонов всех мастей и адская сила, подаренная ему теми, чье имя не произносят. Говорят…

Ходок перешел на шепот.

— Говорят Аш заключил сделку с Черными…и получил огнедышащую тварь из самых недр преисподней.

— Это все сказки и легенды. Их давно не существует!

— Последнее яйцо было спрятано в подземном замке Инферно и закрыто в хрустальной пещере, источающей смертельный яд. Пещеру можно открыть только магнитными ключами…А они у деусов.

— Это не может быть дракон.

— Это может быть дракон. Если деусы дали Ашу магнитный ключ от пещеры…

— В обмен на что?

— Этого никто не узнает…

— Яйцо — не значит взрослая тварь!

— Смотря, когда он его получил и сколько лет взращивал. Через десять лет огнедышащая махина способна уничтожать города за одну секунду. Выжигать целые армии. Арис не знает какая смерть ждет его войско. И не только…адская смерть будет ждать и его родную дочь.

Я прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Слишком много всего…слишком. Настолько много, что мой мозг отказывается принимать информацию. Но я помню, как он уезжал каждый месяц и отсутствовал по неделе, а потом…потом я видела на его руках шрамы. Сам огненный демон получал ожоги. На мои вопросы только отмахивался. А я привыкла не лезть в душу, привыкла, что не имею права выпрашивать правду если он сам не хочет рассказать. Я смирилась с этим. Тогда. Но сейчас понимаю, что очень со многим больше мириться не могу.

Арис и Лиат…я не могу сейчас думать об этом. Это слишком жестоко, это слишком даже для такого адского места. Большей насмешки, оплеухи сильнее я не могла получить. Словно один нож в сердце, а затем сразу другой. Мой сын наказывает мою дочь из-за меня…мой муж хочет уничтожить моего сына. В какой момент моя собственная жизнь покатилась под откос. В какой момент стало больно продолжать дышать пепельным воздухом Мендемая. Я должна остановить это безумие. Это я во всем виновата. Пусть Арис наказывает меня. Пусть использует меня как орудие мести, а не мою девочку.

* * *

Я шла туда совершенно одна. Без охраны. Только так я смогу выжить. Только так он не тронет меня. От одной мысли, что сейчас увижу своего мальчика все тело покрывалось мурашками, а кровоточащее сердце все сильнее обливалось кровью. Шаг за шагом к мосту цитадели, к первому пропускному пункту. Рискованно. Ровен предупреждал, но, если я возьму охрану мне никогда не пройти через его церберов, которые охраняют цитадель каждые десять метров.

— Стоять!

Останавливаюсь, не шевелясь. На мне длинный плащ и шарф скрывает мое лицо.

— Кто такая?! Предъяви пропуск! Или моя стрела проткнет твое гнилое сердце!

Молча сбрасываю капюшон и мои белые волосы развеваются на ветру. Я вижу, как вытягивается лицо демона — бывшего раба, как округляются глаза. Он в растерянности. Можно сказать он в шоке.

— Госпожа…Королева!

— Я хочу говорить с твоим хозяином.

— У нас нет хозяев! — ответил с бравадой, но все еще удивленно смотрел на меня. Только братья по оружию! Кого хочет видеть королева?

— Ариса! — мой голос дрогнул, когда я произнесла его имя. — Проведи меня к нему!

— Арис наш предводитель и он никого не принимает.

— Узнай!

Поклонился, попятился назад. Видимо пошел спрашивать у своих братьев, как он сказал. Вернулся через несколько минут.

— Мне нужно о вас доложить.

— Я думаю, мне не нужно представляться?

— В Мендемае теперь иные правила.

— С каких пор? — спросила вздернув подбородок.

— С тех самых как Арис провозгласил себя королем. Для них вы теперь одна из мучителей и хозяев. Все они теперь вне закона…Все они рано или поздно будут казнены!

Медленно выдохнула, стиснула пальцы, глядя на грубое лицо демона, который не решался смотреть мне в глаза и по привычке смотрел в пол. Они хотят прекратить быть рабами, они ушли из-под гнета рабства, но рабство не ушло из них. Оно живет в их сердцах, оно