Гормон счастья и прочие глупости - Екатерина Вильмонт

Последний спектакль мы играли в Иерусалиме. Я оченьрассчитывала, что успею хоть немного посмотреть город, но по дороге у нассломался автобус, мы потеряли уйму времени, и ни о каких экскурсиях речь уже нешла. А сразу после спектакля мы уезжали в Натанию, именно там на следующийвечер предстоял фуршет в честь окончания гастролей.

В момент, когда я по ходу пьесы на минутку выбегаю закулисы, я наткнулась на Андрея, который стоял и смотрел.

— Уйди, пожалуйста! — пробормотала я.

— Я тебе мешаю?

— Да!

— Хорошо, — очень серьезно сказал он и ушел.

И вот все кончилось! Я это выдержала, смогла, неопозорилась, но больше я не хочу! Ко мне подошел Венька с Венчиком.

— Спасибо, Буська! Ты самая лучшая в мире сестра, и неважно, что двоюродная. Венчик, эта тетя твоя родственница.

— Какая?

— Что — какая? Родственница? А черт ее знает.Двоюродная тетка, скорее всего, я в этом плохо разбираюсь. Но она хорошая, дажеочень.

У мальчонки уже слипались глаза, и Венька взял его на руки.Мы разгримировались и стали собираться у автобуса. К нам подбегали люди,просили автографы, что-то спрашивали. Артисты часто говорят в интервью, чтопоклонники им докучают, что надоели… Не верьте! Я видела, что суперзнаменитыеактеры нуждаются в этом как в допинге. И Венька, который на гастролях невыходил на сцену, был просто счастлив от внимания зрителей, окруживших его. Икакое счастье, что я не подсела на этот наркотик! Зато подсела на другой. Я ужене могла обходиться без взглядов Андрея… И когда в автобусе я увидела, какЛариса положила голову ему на плечо, у меня помутилось в голове. И тошнотаподступила к горлу. Мне стало дурно, и я начала сползать с кресла.

— Буська, ты что? — как сквозь вату донесся доменя вопль Веньки. — Остановите автобус, ей плохо!

Потом я отключилась, но, видимо, ненадолго, потому что,когда я очнулась, вокруг меня были все те же лица. Я лежала на обочине накаком-то брезенте.

— Думаю, ничего страшного, — услышала я голосГордиенко. — Веня, влейте ей в рот немножко коньяку. Это реакция, вытолько представьте себе, в каком напряжении жила все это время нашаБронечка. — Ага, вот видите, она открыла глаза. — Он наклонился надомной:

— Тебе лучше, деточка?

— Да, — прошептала я.

— Буська, как ты нас напугала… Сейчас вызовем «скорую»…

— Не надо. Мне лучше. Я немножко еще полежу, ладно?

Через десять минут я с помощью Веньки поднялась в автобус.Все прошло, осталась только слабость. Наверное, Гордиенко прав, это реакцияорганизма. И как хорошо, что можно будет недельку отдохнуть, Венька всеправильно спланировал. А Лариса и Андрей тут вовсе ни при чем. Я вскорезаснула, прижавшись к Веньке, и смутно помнила, что он на руках отнес меня вмой номер. Наверное, я могла бы и сама дойти, но было приятно… Ведь это он менявтравил в эту историю. Вот пусть и носит теперь на руках.