Не оставляй меня - Мара Вульф

Глаза Кейдена потемнели. Он схватил меня за руку и притянул ближе к себе. Мы почти соприкоснулись кончиками носов.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости, Джесс. Можешь засунуть ее куда подальше. От тебя мне нужно совсем другое. Почему мы не можем просто один раз серьезно поговорить? Наверно, мне и правда не стоило приходить.

– Так было бы лучше, – прошептала я. – Я больше не хочу, чтобы ты присутствовал в моей жизни.

Он меня отпустил. Именно этого я и добивалась! Так почему же сейчас это казалось таким неправильным? Неужели он думал, что пары-тройки приятных слов хватит, чтобы я его простила?

– Если ты по-настоящему этого хочешь, то я уйду. – У него на лице отразилась решительность. – Но потом не жалуйся, если я поступлю в точности так, как ты только что предложила.

Скрестив руки на груди, я прищурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Переспать с Робин и с кем-то из других девчонок, которые все это время облепляли мою кровать. Тебе ведь я не нужен. – С этими словами он развернулся и пошел прочь.

Широким шагом Кейден направлялся к выходу из сада. Какой же высокомерный идиот этот бывший титан. Да что он вообще о себе возомнил?

– Вот и уходи! – сердито крикнула я ему вслед. – Мне абсолютно наплевать, что ты будешь делать. Просто больше никогда не лезь в мою жизнь. Тебя это больше не касается.

– Как хочешь! – проорал в ответ он. – И не смей больше ходить в Митикас одна. Тебе не всегда будет так везти. – Значит, кто-то ему об этом рассказал? Наверняка Джош. Предатель.

– Ты не имеешь права мне указывать, – вне себя от ярости закричала я. – Ты и твои боги… вы виноваты во всем этом дерьме.

Кейден лишь махнул мне рукой.

– Я хотел серьезно с тобой поговорить. Чтобы ты меня поняла.

И опять все крутилось вокруг него. Я кипела от гнева.

– Не хочу я тебя понимать, придурок! Тебе же тоже все равно на мои чувства. Для тебя я была не более чем игрушкой. – Теперь я все-таки побежала за ним. – Хотя бы признай это. Дело никогда не было во мне. На меня тебе совершенно наплевать.

Глаза Кейдена от злости загорелись ярко-зеленым огнем. Он вдруг схватил меня и дернул к себе.

– Хотел бы я, чтобы мне было на тебя наплевать. Можешь мне поверить, – прошептал он мне в губы.

Разум знал, что нельзя этого допускать. Вот только его сигналы не доходили до моего рта. Лица коснулось теплое дыхание, и время замерло, когда Кейден начал жадно меня целовать. И мои губы просто ответили ему, словно никогда ничего другого и не делали. Он взял мое лицо в ладони, и его рот приник к моей шее. А я закрыла глаза в надежде, что он никогда не остановится. Хотела вечно наслаждаться его вкусом и запахом. Но Кейден слишком быстро вновь от меня отстранился и отступил на безопасное расстояние.

– Прости, – сказал он. – Но, видимо, по-другому я не могу заставить тебя замолчать. – У него на губах появилась кривая улыбка. – Мне абсолютно на тебя не наплевать, – повторил он. – Просто мне с тобой слишком сложно. Но, возможно, я правда сам в этом виноват. Ты мне не доверяешь. Но теперь ты по крайней мере знаешь, чего я хочу.

Когда он отвернулся на этот раз, я дала ему уйти.

Два часа спустя я корпела над своим домашним заданием, не в состоянии сосредоточиться. Нельзя было отвечать на его поцелуй. Это не должно было казаться таким правильным. Нельзя было его отпускать. Где он сейчас? Наверняка не в доме богов. Или все-таки там? Завтра в школе надо будет рассказать Аполлону о моем визите к Ариадне и о Гее с Агрием. Отодвинув в сторону учебник истории, я легла на кровать. Кому какое дело до Великой французской революции, если не за горами конец света? Робеспьер по сравнению с Агрием настоящий филантроп. Зазвонивший телефон вырвал меня из мрачных раздумий.

– Я просто хотел тебе сказать, что Кейден поселился у меня. Гера практически умоляла, и я не смог ей отказать. И он вернется в школу, хотя, по-моему, это слишком рано. – В тоне Джоша слышался упрек. Он что, винил в этом меня?

Значит, скоро мы с Кейденом опять начнем пересекаться. Во всем теле вдруг запорхали бабочки, а сердце сжалось от одной мысли.

– Почему врачи разрешили ему уйти?

– Он довел персонал до безумия. Потому что не мог больше ни дня вынести на больничной койке. Если бы Джули не исполняла роль надзирателя, Робин бы, наверно, забралась к нему в постель, – с весельем в голосе откликнулся Джош. – Он был бессилен против нее.

– Вот бедняга. Уверена, у него уже началась ломка, – пробубнила я.

– Не будь такой подлой. Ты спокойно могла бы еще раз к нему заглянуть. Почему ты такая упрямая?

Потому что в таком случае я бы пыталась заползти к нему в постель. Этот парень ужасно влияет на мое тело. Рядом с ним я перестаю быть самой собой. Нельзя было позволять ему меня целовать.

– Он действительно обо всем сожалеет, Джесс.

– Ему следовало задуматься об этом раньше.

– Ты же в курсе, что мы, парни, всегда включаем мозг с запозданием, – сказал Джош. – И боги, очевидно, не намного умнее.

Он на удивление быстро и безболезненно переварил тот факт, что среди нас жили греческие боги. И уже дважды ходил на тренировки с Гераклом. Наверняка Гера при любой возможности кормила его лимонным пирогом. Я подавила зависть.

– Лучше от этого не становится, – ответила я после короткой паузы. – Держу пари, если я не поддамся, в следующий раз он будет осторожнее обращаться с девушкой, в которую якобы влюбится.

– То есть ты хочешь, чтобы он снова влюбился?

– Во-первых, я об этом даже не думаю, а во-вторых, исхожу из того, что это случится. В конце концов выбор у него огромный. Теперь он смертный. Может исколесить весь мир. И повсюду девчонки будут падать к его ногам. – Если Гея даст ему дожить до этого момента, промелькнуло у меня в голове, но озвучивать я это, конечно, не стала и продолжила: – Не сомневаюсь, что он очень скоро меня забудет.

– Не думаю, – произнес