Рабыня для черного дракона - Анна Сил

Нам не повезло с попутным ветром, паруса уныло висели на мачтах, и судно, словно большая черепаха, медленно ползло к цели. Команда занималась своими делами, а мы сидели на палубе, вглядываясь в бескрайний горизонт. К нам присоединилась Клэр. Сегодня она была особенно бледной. Под глазами синяки. Едва притронулась к завтраку, жалуясь на утреннюю тошноту.

— Как ты себя чувствуешь? Принести воды? — поинтересовалась я у нее.

— Спасибо. Немного голова кружится и слабость.

Она устроилась рядом, облокотившись на лежавшие в стопке канаты.

Вскоре мимо нас пролетел пеликан, а на горизонте показался остров. До заката оставалось совсем немного времени, и капитан предложил встать на якорь рядом с островом, а высадку перенести на утро.

При виде знакомого берега, я невольно вспомнила капитана Редмонда и душный трюм, в котором мы с Клэр столько дней провели вместе. Земля, когда ходишь по ней каждый день, не вызывает такого волнения, как после нескольких дней в открытом море. Мы все собрались на носу корабля, всматриваясь в приближающийся берег, поэтому никто не заметил, что с нами нет Клэр.

Она лежала на канатах без сознания, а по юбке расползалось кровавое пятно. Первым ее заметил Тим. Он пытался помочь, привести в чувства, брызгал в лицо водой, но она не отвечала. Он звал ее по имени, из глаз покатились слезы.

Глава 26.1

Амира.

Всю ночь мы провели в беспокойном ожидании рассвета. Тим не прилег ни на минуту, все ходил туда-сюда по палубе, воображая худшее и обвиняя во всем себя. Стоило первым лучам солнца показаться над морем, как мы поспешили высадиться на берег. Капитан Сутолк и Ружа остались, чтобы разбить лагерь и проконтролировать разгрузку. Остальные торопились поскорее добраться до поселения аборигенов, куда вечером Дроган отнес Клэр.

Вчера она была такой слабой и бледной, что едва могла двигаться. Поверхностный осмотр ничего не дал. Дроган попробовал использовать заклинания, но его знаний не хватало. Мы все беспокоились о ребенке. Помочь ей могла только Майоли. Дроган, недолго думая, положил Клэр себе на спину, и стараясь не делать резких движений, плавно взмыл в небо.

Понимая наше волнение, Майоли отправила двух индейцев нам навстречу.

— Приветствуем тебя, возлюбленная дракона! — обратился ко мне один из них.

— Рада вас видеть. Как дела у Клэр? — я торопилась задать самый важный вопрос.

— Вашей подруге намного лучше. Мы проводим вас в поселение.

Я перевела Тиму их слова о состоянии Клэр. Было заметно, как он расслабился, на лице появилось выражение облегчения. Аборигены повели нас им одним видимой тропой. К деревне мы вышли намного быстрее, чем это заняло у меня в прошлый раз, когда я два дня блуждала по джунглям.

Клэр спала в доме Майоли. На ее лице снова заиграли краски. Дыхание было ровным и спокойным.

— Я дала ей успокоительного, пусть поспит. Ей нужен покой и сон. Боюсь, в ближайшие несколько дней вам придется остаться здесь, подождать, пока она достаточно окрепнет, чтобы продолжить путешествие, — объяснила Майоли нервно сжимающему руки Тиму.

— С ребенком все хорошо, он не пострадал? — волновался будущий отец.

— В этот раз обошлось, но после возвращения советую до конца беременности отказаться от продолжительных путешествий.

— Конечно, мы планировали пожениться и дома спокойно ждать первенца.

Тим остался сидеть при Клэр, прислушиваясь к ее ровному дыханию и поглаживая волосы. А мы втроем вышли на свежий воздух обсудить события последних дней.

Дроган уже успел рассказать бабушке о встрече с монахом. Она была потрясена:

— Неужели все эти годы Дахир жил рядом и ни разу ни прилетел, ни дал о себе знать. Не могу в это поверить.

Только сейчас я поняла, что Майоли все еще любит своего дракона. Несмотря на все эти долгие годы молчания, в душе она надеялась, что он не бросил ее с холодным сердцем. Ей проще было принять, что с ним что-то случилось, чем предательство. Даже смерть любимого была легче, чем холодное безразличие.

— Ничего нельзя сказать наверняка. Этот человек может оказаться его сыном, внуком или другим родственником. Дахир даже по драконьим меркам должен быть намного старше, успокаивал ее Дроган.

Майоли долго молчала, вглядываясь в вершины деревьев и, наконец, произнесла:

— Есть только один способ все выяснить — призвать его через силы круга. Если между вами кровная связь, то он не сможет не ответить на призыв.

— Будет ли это безопасно для Дрогана? — поинтересовалась я.

— Такие ритуалы никогда не проходят без последствий. А тут мы даже толком не знаем, кого призываем. Если он не признает в Дрогане родню, то наверняка нападет. Для него это будет единственный способ вырваться из круга. Ты должен сам решить, стоит ли игра свеч.

Я всматривалась в лицо Дрогана, пока он обдумывал предложение. От перспективы потерять его навсегда у меня болезненно сжималось сердце.

“Откажись. Оставь прошлое позади. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится”, — вертелось у меня в голове, но я молчала, заранее зная, что он решит, и принимая его выбор.

— Проведем обряд сегодня ночью. Успеешь все подготовить? — наконец проговорил Дроган спокойным голосом.

Майоли только утвердительно кивнула и оставила нас вдвоем. Я прижалась к широкой груди дракона, обнимая и утыкаясь лицом в шею. Он погладил меня по волосам:

— Все будет хорошо, не переживай, — нежно прошептал он мне.

Глава 26.2

Весь вечер Майоли готовила магические отвары. Я помогала ей, чем могла. Подавала травы, помешивала, пока зелье томилось на медленном огне. С потерей способностей от меня было не так много толку. Мне хотелось отвлечься, чтобы не терзать себя переживаниями за жизнь Дрогана. Сам он по совету Майоли погрузился в целительный сон. Этой ночью ему могли понадобиться все силы.

К назначенному часу мы подготовили три отвара. Одни для Дрогана, а два других для участников обряда. Отдельно для мужчин и женщин. Я не задавала Майоли вопросов о предстоящем действии, боясь, что расспрашивая навлеку беду или брошусь отговаривать Дрогана. Даже осознавая, что мои переживания больше напоминают паранойю, я не могла прекратить беспокоиться.

На поляне с истуканами собралось все взрослое население деревни. Мужчины держали факелы и барабаны. Женщины были полностью обнажены. Их тела блестели в неровном свете, обмазанные маслом или каким-то жиром. Каждый участник сделал глоток из своего кувшина. Последней напиток передали мне.

— Выпей, так ты принесешь больше пользы, чем будешь наблюдать со стороны и переживать, — посоветовала Майоли.