Сердцецветы для охотницы - Таня Свон

Не оборачиваясь, она отошла за деревья. Убедившись, что Зоран за ней не последовал, Руслана прижалась лбом к шершавому стволу сосны и тяжело вздохнула. Изо рта вырвалось облако пара, но тут же растворилось, разогнанное слабым ветром. В этом легком порыве не было ни намека на недавний ураган. О буре напоминали лишь сугробы, за ночь выросшие до колен.

Руслана без ведома Зорана знала о нем слишком много. Это начинало отпечатываться на ее отношении к юноше, хоть она и пыталась это отрицать. Руслана жалела Зорана, сочувствовала ему и, к своему стыду, все же немного опасалась. Теперь она понимала, почему Зоран не заикнулся про возвращение домой. Настоящего дома у дозорного попросту не было: лишь приемные родители и сводные братья и сестры, которые с трудом терпели чужую кровь. Понимала, что за колыбельную Зоран поет и почему мелодия, однажды уже «спасшая» его, так успокаивала. Понимала его страх перед духами…

Но помнила, что, возможно, и сам Зоран вовсе не человек.

– Есть плохая новость, – Зоран встретил вернувшуюся Руслану, задумчиво вертя в руках тонкую палочку.

Руслана вопросительно выгнула бровь, а внутри все стянулось в узел. Куда уж хуже?

– Я нашел Князя, – без особой радости выдохнул Зоран, и Руслана догадалась, что услышит дальше. Коня нигде видно не было, зато седельные сумки ждали хозяев под молодой сосной. В небольшой горке Руслана разглядела и свою суму.

– Волки поели? – слова горчили на языке. Все же она привязалась к коню. А может, просто сочувствовала утрате Зорана. Видела ведь, как он любит Князя…

– Пока что нет, но вопрос времени, когда это случится.

– Князь жив? Тогда чего сюда его не привел? – подалась вперед она, вспыхнув надеждой.

– Жив, но сильно ранен. Похоже, во время урагана он угодил в овраг. Задняя нога сильно повреждена. Даже встать не может, – говоря это, Зоран смотрел на свои руки, в которых продолжал крутить злосчастную ветку. – Надо было добить его, чтоб не мучился, но я… Я не…

Челюсти сжались с такой силой, что Руслане почудилось – она слышит хруст своих зубов. Смотреть на Зорана сейчас было невыносимой мукой.

– Я застрелю его, – прервала она пытку. – Просто отведи меня к Князю, и я сделаю все быстро. Он даже боли не ощутит. Обещаю.

В эти мгновения все чувства Зорана явственно отражались на его лице: горечь и отрицание, боль и страх, нерешительность и принятие. Руслана отвернулась, чтобы оставить Зорана наедине с ними. Видя лишь толику внутренних переживаний Зорана в его глазах, она даже представить не могла, что творилось у него на сердце.

Не успела Руслана дойти до сосны, под которой ждали их вещи, как Зоран быстро, будто боясь передумать, выпалил:

– Я согласен.

Скрепя сердце Руслана взяла из-под корней дуба свой лук. Не покидало ощущение, что она готовится стрелять не в Князя, а в самого Зорана.

* * *

Они быстро перекусили хлебом из сумы Русланы. Закончив со скромным завтраком, Зоран нарисовал на снегу простенькую карту, где между Хрусталем и Цирконом пролегала полоса Холодного леса.

– Нам сюда, – Зоран ткнул кончиком палочки в круг, который изображал Циркон. – Город на востоке, поэтому двигаться нам в ту сторону, – уже ладонью Зоран указал туда, где из-за горизонта недавно выкатило румяный бок солнце. – Я потому Князя и нашел – хотел посмотреть, какая впереди дорога… Так что он будет по пути.

От взора не укрылось, как дрогнул острый кадык Зорана. Руслана притворилась, что ничего не заметила, а Зоран принялся собирать вещи. Он нес все три сумы, которые у них были. Ноша нетяжелая, но Князя очень не хватало. Эта же мысль крутилась в голове, когда Руслана, едва дыша, продиралась через сугробы, взмокшая под кафтаном от пота. Она шла молча, погрузившись в мысли и стараясь наступать ровнехонько на следы Зорана.

Он за весь путь не проронил ни слова. Лишь когда они остановились у оврага, Зоран, глядя вниз, с тоской вымолвил:

– Не думал, что наши с Князем пути вот так разойдутся. Его оборвется, а мой…

– Зоран, – Руслана выступила перед ним, закрывая собой коня, жалобное ржание которого тянулось по склону к вершине. – Не смотри туда.

Она слышала, как Князь ворочается в снегу, силясь встать. Конь видел своего хозяина, пытался дорваться до него, но каждое движение причиняло боль. Ее осколки впивались в сердце Русланы, мучили душу Зорана. Его лицо побледнело, в глазах застыл ужас перед скорым расставанием.

– Я ведь его жеребенком выходил, – голос, с изнанки подбитый бархатом, задрожал. Вместе с ним дрогнула и Руслана. – Помню, как меня дружинники к себе на обучение забрали. Как на коня впервые усадили, а потом за успехи в верховой езде подарили Князя… Мальчишкой я мечтал, что вместе мы через много приключений пройдем. А теперь…

Руслана не спешила накладывать стрелу на тетиву. Понимала, что, рассказывая все это ей, на самом деле Зоран прощался с Князем. Она не посмеет отнять у него этот момент.

– Теперь я помогу тебе найти сбежавшего жениха и один, без Князя, вернусь в Хрусталь, – говоря это, он смотрел вверх, на небо, что проглядывало сквозь тесно сплетенные пушистые ветки елей. Припорошенные снегом, они напоминали облака.

– У тебя не будет трудностей на службе? Мы ведь сбежали. Ты не успел никого предупредить. Что воевода скажет? – хотела отвести тему Руслана, но Зоран лишь отмахнулся:

– Мой долг – защищать людей Хрусталя. Ты – одна из них. Если не помогу вернуть Войко, то правда о его побеге так и останется сокрыта. Тебя продолжат считать ведьмой, и кто знает, чем это кон– чится?

– Выходит, помогая мне, ты и клятве следуешь, и долг исполняешь? – Руслана попыталась тепло улыбнуться, но ее старания пошли трещинами, точно лед по весне. Она видела, что мыслями Зоран там, на дне оврага, – умирает по кусочкам рядом с Князем.

Ей, охотнице, не понять этой любви к животному. Никогда она не была так привязана ни к одной животинке. Даже Рожку она любила не так, как Зоран – Князя.

– Я вернусь в дозорную башню, а он останется в лесу, – словно зачарованный, выдохнул юноша и вытянул из своих волос одну незабудку. – Животные его растерзают, ничего не смогу с этим сделать. Но духам глодать кости Князя не позволю.

Пальцы Зорана побледнели от того, с какой силой он сжал в них безжизненный стебелек. Последний подарок другу?..

С трудом проглотив ком, невольно вставший в горле, Руслана вынула из колчана стрелу. Охотница точно знала, что другая