Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

Господин Коргут принялся сетовать на свою директорскую долю, позабыв об учениках. Я заметила краем глаза, как Варда повернула свой листок к брату, и Тимош принялся быстро-быстро списывать.

– Время вышло! – известил директор и поднялся, чтобы забрать у детей работы. Он нацепил на нос очки и взялся за проверку.

Ребята развалились на стульях, ожидая результатов. Не тряслись, потому что были уверены в себе и своих знаниях.

Директор с важным видом изучил работы до каждой запятой, потом отложил листы и устало моргнул.

– Для тех, кто проходил программу в детском доме, вы справились весьма неплохо. Поздравляю, можете присоединиться к учебе в первый день второго летнего месяца.

Дети выглядели довольными, как же, они снова встретятся с друзьями. А мне господин Коргут выдал что-то типа квитанции, которую надо оплатить у секретаря в первый день после каникул. Ох ты ж мамочки, по восемнадцать серебряных за полгода на ребенка! Итого тридцать шесть серебряных или три золотых ксола. В эту сумму входило не только обучение, но и форма, и книги с канцелярией.

По пути мы зашли перекусить в небольшую, но уютную таверну. Лето здесь было не таким жарким, как в моих родных краях, и прогулка по городу доставляла удовольствие. Вернувшись, ребята сразу побежали в дом, а я пошла к забору поздороваться с тетушкой Свэньей и вернуть серебряный ксол, который брала у нее в долг.

Соседка, как всегда, возилась со своими чудесными розами, а у меня появилось стойкое чувство, будто я живу тут всю жизнь. Все было знакомым и привычным. Вот сейчас тетя оторвется от увлекательного занятия и спросит…

– Ну что, как дела, Танита? Что новенького? – Свэнья разогнула спину и крякнула.

– Вы даже не представляете, – я хмыкнула и устало потерла виски.

– Погоди-ка, сейчас приду.

Не прошло и минуты, как скрипнула калитка, и деловая тетушка пожаловала к нам во двор. Волосы были спрятаны под чепцом, на поясе повязан садовый фартук, из карманов которого торчали ножницы с длинными ручками, а на груди висел мой аметистовый кулон. Наверное, у нее были какие-то ментальные способности, потому что уже через пять минут я выложила тетушке все как на духу.

Или просто мне самой хотелось с кем-то поделиться переживаниями.

Она слушала, качая головой и прижимая пухлые ладони к щекам. Под конец моей речи темные глаза соседки метали молнии. Она кровожадно дернула бровями и спросила:

– А может ты этого Дарена… того?

Меня словно ледяной водой окатило, и я сдавленно зашептала, боясь, что кто-нибудь услышит:

– Тетушка Свэнья, вы в своем уме? Как можно советовать убить человека?

Соседка шлепнула себя ладонью по лицу и глухо застонала.

– Глупая! Ой, дурочка! Всему тебя учить надо. Не убить, а охмурить, чтобы долг списал. Я тебе с самого начала говорила, что без мужчины тяжело придется.

Ну что она заладила? Вот развратная женщина! А с виду само благочестие.

– Тетушка Свэнья, не надо меня склонять к плохому, я теперь не одна и должна дорожить своей репутацией, – произнесла строго и погрозила пальцем.

– Да я ж не предлагаю тебе ничего такого, – пошла на попятный она. – Просто поулыбайся, сюси-пуси, ля-ля-ля. Ах, бедная я несчастная, кто бы меня пожалел, одна сиротинушек поднимаю. Тебя что, всему учить надо?! Где ты столько денег возьмёшь?

– Напечатаю, – ляпнула я.

Тетка Свэнья отшатнулась и схватилась за сердце.

– Чего ты несёшь, глупая? Только не вздумай связаться с фальшивомонетчиками, за это на всю жизнь в тюрьму угодить можно.

– Это была шутка, не волнуйтесь, – я примирительно улыбнулась, а тетушка продолжила гнуть свою линию.

– Или жениха богатого найти надо. Да хоть другого ювелира, вместе будете семейное дело поднимать. А Малкольм-то… – она не договорила и покачала головой. – Всегда был доверчивым, наивным, добрая душа. Ничего не стоило всяким мошенникам обвести его вокруг пальца.

Я еще разберусь, кто его обманул. Возможно, не сразу, но нужно разоблачить зло и обман, теперь это дело принципа.

– Спасибо за советы, тетя Свэнья. Я это очень ценю.

– Ладно, не подлизывайся, – буркнула она. – Завтра расскажешь, что и как. Вместе думать будем.

Я была искренне рада поддержке, даже непрошенные советы не сбили настрой. Раз долг, действительно, существует, придется договариваться с Дареном.

А пока стоит обсудить с двойняшками планы по развитию нашего дела, потому что одна голова хорошо, а три лучше. У меня всем работа найдется!

Глава 20

На город опустился вечер, когда мы собрались в мастерской. В открытое окно лились песни цикад, одурительно пахли розы тетушки Свэньи и качали головами в такт ветру сорняки в нашем дворе. Надо бы и до туда добраться. Со временем. Джунгли вокруг дома не добавляют оптимизма, такая территория пропадает!

Тимош болтал ногами на подоконнике, пока я раскладывала на столе свои сокровища. Варда рассматривала украшения с горящими глазами, прикладывая то серьги к ушам, то надевая на тонкие пальчики кольца.

– Итак, молодежь, для начала нам нужно продумать концепцию. То бишь идею нашего с вами творчества.

– А где золото? – внезапно поинтересовался Тимош. Нетерпеливый мальчишка.

– Одно мгновение, сейчас все объясню. Я уже прошлась по конкурентам и знаете, что заметила? Они торгуют золотом и серебром, а значит, их товары доступны только богатым. А простые женщины, девушки, все эти работницы лавок и рынков, горничные разве не хотят быть красивыми? Вот мы как раз и можем занять эту нишу.

Тимош почесал макушку. На лице мальчишки отражались тяжелые мыслительные процессы, я почти видела, как крутятся шестеренки в его голове. Наконец, он выдал с разочарованием:

– Это что, будут украшения для бедных?

– А мы кто, богатеи, по-твоему? – укорила я Тимоша. – Не нужно относиться с пренебрежением к людям и судить по толщине кошелька. Ты неверно понял мой замысел.

– Но у тебя здесь столько простой меди, – мальчик спрыгнул на пол и схватил со стола первую попавшуюся подвеску. – Думаешь, капризные девицы захотят ее носить? Им всем золотишко подавай.

– Неправда, не всем, – Варда показала брату язык. – Что за привычка перебивать? Давай послушаем, что скажет Танита.

– Признаться, у меня были опасения на счет меди, – я покусала губы и выдержала паузу. – Но главное –