На практике у врага - Ольга Дмитриева

— Выше голову. Еще месяц тебя не побеспокоят никакие родственники.

Тот мрачно кивнул и указал взглядом на меня:

— Проводишь ее к учителю?

Ханс уверенно кивнул.

— Что происходит? — тихо спросила я.

— Возможно, все же ничего, — пожал плечами Кай. — Тебя так не радует наша компания?

Немного подумав я сообщила:

— Радует. Но может быть, ты расскажешь мне в чем дело?

— Позже, — пообещал он. — Когда найду места, где можно не опасаться ни лишних взглядов, ни ушей. Видишь во того рыжего парнишку с первого курса? Стол у второго окна.

Я взглянула туда, куда он просил, и правда заметила крепко сбитого парня с рыжими волосами до плеч.

— Тони Хейг, — шепнул Ханс. — А затем столом — Элоиза Хейг, его двоюродная то ли сестра, то ли племянница. И если ты думаешь, что за нами не наблюдают, то ошибаешься.

Он почесал татуировку на шее и добавил:

— Да и мои способности нуждаются в присмотре.

— Какие способности? — тут же заинтересованно спросила я.

— Ты ничего не слышала о роде Эттвуд? — удивился он.

Я нахмурилась. Эттвуд. Конечно, что-то я слышала. Но, кажется, Эттвуды не из тех, кто любит пышные приемы западной столицы. Эттвуд… Филиус Эттвуд… Память, наконец, услужливо подбросила мне нужные воспоминания, и я недоверчиво посмотрела на блондина:

— Эттвуд? Твой предок — тот самый Филиус Эттвуд? Говорят, он перешел дорогу сильному демону. И теперь полиморфы приходят к каждому младенцу, рожденному в этой семье. Пытаются сожрать их.

Ханс удивленно спросил:

— И это все? Все, что говорят о нас в Инрешваре?

Я кивнула, а Кай вздохнул. Бледность сошла с его лица. Я отметила, что ожог на его руке все еще не прошел. Юноша резко поднялся и сказал:

— Проводи ее, ладно? Мне нужно сделать еще кое-что.

С этими словами он широким шагом покинул столовую. Похоже, отношения с родственниками у юноши не ладятся. Интересно, а из какого рода Кай? Я вдруг поняла, что не знаю его фамилию. И уже повернулась к Хансу, чтобы задать ему этот вопрос, как он поторопил меня:

— Пора идти, если не хочешь опоздать на очередной зачет. Что ты там сегодня сдаешь?

— Признаки и особенности Адских врат с первого по пятые, — сообщила я. — Идем.

Учебник я прихватила с собой, намереваясь показать вырезанные листы в книге и получить объяснения.

Я снова шла по темному коридору в триста пятую аудиторию. Но на этот раз рядом со мной шагал Ханс. Он снова привычным жестом почесал татуировку, и я спросила:

— Так это правда? Про демонов?

Он замедлил шаг и вздохнул:

— Не совсем. Но ты же все равно узнаешь, да? Лучше от меня, чем от остальных.

— Узнаю о чем?

Я замедлила шаг, чувствуя, как по спине начинает бежать холодок.

Юноша остановился посреди коридора и серьезно сказал:

— Мой предок не переходил дорогу никакому демону. Он заключил с ним сделку.

Я остановилась в двух шагах от него и удивленно переспросила:

— Сделку?

— Да, — кивнул он. — И демоны к младенцам тоже приходят. Но не для того, чтобы съесть…

Ханс легонько погладил рыжие линии на своей шее и позвал:

— Тирс.

И в тот же миг татуировка дрогнула. Затем ослепительно вспыхнула. Пламя стремительно вытекало из-под воротника юноши и превращалось в сгусток на плече. Сначала он отрастил зубастую огненную пасть, затем острые уши, четыре когтистые лапы, длинный хвост… Завершающим штрихом к внешности твари стали два огромных крыла и алые светящиеся глаза.

— … А для того чтобы служить нам, — закончил Ханс.

Тварь зашипела, и юноша цыкнул на него:

— Тирс, это друг.

Демон потерял ко мне интерес и развернулся, свесив с плеча юноши гибкий пылающий хвост. Ханс внимательно посмотрел на мое лицо и спросил:

— Страшно?

Я мотнула головой, продолжая разглядывать демона. Ничего подобного я и представить не могла. Сделка с демоном. Ручной демон, который скрывается в татуировке на его теле…

— Потрясающе, — призналась я.

Ханс ухмыльнулся и провел рукой по огненной спине твари. Демон тут же превратился в струйку пламени, послушно забрался обратно за воротник и застыл огненным рисунком на шее третьекурсника. Тот развел руками и сказал:

— Как ты понимаешь, никто не хочет жить со мной в одной комнате. Кроме Кая.

Я кивнула и поспешила вперед. Центральные земли с каждым днем удивляли меня все больше. Если здесь существует такое… Возможно, врата вне категорий — не легенда и не ошибка, и сведения о них от меня намеренно пытаются скрыть? Но зачем?

С этими мыслями я торопливо распрощалась в Хансом и толкнула дверь в класс. Но она не поддалась. Я постучала. Ответа не было. Неужели Ару забыл про меня? Я недоуменно обернулась к третьекурснику. В этот момент в коридоре за нами послышались шаги. И это не были шаги моего учителя.

Глава 17. Огненные неприятности

Из темноты коридора вынырнул Руперт ре Кайрас. Под распахнутым пальто я увидела, что его грудь пересекают ремни, увешанные артефактами, а на поясе висит мешочек с магическими пулями. Блондин был явно чем-то обеспокоен. Он, в свою очередь, удивился, когда увидел рядом со мной Ханса. Тот неопределенно пожал плечами в ответ на его взгляд и привычным жестом почесал татуировку.

Мелькнула непрошеная мысль, что таким образом он “чешет за ушком” своего демона. Это показалось мне забавным, но я сдержала смешок. Руперт в этот момент повернулся ко мне и сказал:

— Ваш урок отменяется. Рой сегодня… немного занят, — на его лице промелькнула тень. — Завтра он будет ждать тебя на практике. После завтрака придешь по известному тебе адресу.

Он неопределенно махнул рукой, и я поняла, что блондин имеет в виду комнаты, которые Ару снимал в городе. Сердце тревожно сжалось. У кровника могли быть тысячи причин, чтобы не приходить на урок, который он сам и назначил. Ару делал что хотел. Но почему-то я была уверена, что в этот момент мой кровник валяется в своих комнатах, зажимая страшную рану на груди…

Я отогнала эти картины и ответила:

— Хорошо? А что с моим зачетом по вратам?

— Этого я не знаю, — с сожалением сказал он. — Наверное, будет мучить тебя в другой раз. Мне пора в ночную смену. До встречи, Ариенай.

С этими словами он ушел. Ханс, который до этого молча слушал наш разговор, внезапно вздохнул:

— Дело плохо.

Я удивленно посмотрела на него. Третьекурсник приблизился и зашептал:

— Тебе нужно пробыть