Слепая любовь - Кира Черри

— Но я правда люблю тебя, — уверенно сказала, снова взяла его за руку и переплела свои пальцы с его. — Ты и есть милый парень, Джеймс. Милый и заботливый. И самый лучший из всех, кого я знаю!

— Я тебе не подхожу, Лекси. Люди будут над тобой смеяться и косо посматривать. Ты сама еще недавно так на меня смотрела.

— Прости, что была поверхностной, — виновато произнесла. — И что нагрубила. Я просто очень злилась на твоего брата. Я думала, ты пришел в больницу просить, чтобы я дала показания в его пользу или типа того.

— Я бы не стал. Не после всего, что он тебе сделал.

— Я знаю, — я сильнее сжала ладонь Джеймса, глядя в его темные бездонные глаза. — Я знаю, какой ты на самом деле. Чуткий, добрый и отзывчивый. И я люблю тебя за это, Джеймс.

Мой голос слегка дрогнул от волнения. Я практически задыхалась, впервые признавшись парню в любви.

— Лекси… — его тихий шепот на моих губах — такой теплый и знакомый, но в то же время нерешительный. Я чувствовала, как он колебался. На его красивом лице сменилось несколько эмоций.

— Ты обещал быть рядом, — напомнила, придвигаясь ближе. В уголках глаз собрались слезы, готовые вырваться наружу, если он меня оттолкнет.

— Ты уверена, что хочешь этого? — вкрадчиво спросил.

— Уверена! А теперь, пожалуйста, заткнись и поцелуй меня.

Мне было все равно на его фамилию. И все равно, кто что будет о нас говорить. Главное, что мне хорошо с Джеймсом. Я люблю его всем сердцем и не собираюсь от него отказываться.

Он улыбнулся. Нерешительность в темных глазах сменилась нежностью. Джеймс обхватил мое лицо ладонью и поцеловал. Когда наши губы соприкоснулись, по моему телу пронеслась волна жара, заставляя бабочки в животе биться в экстазе.

— Я тоже люблю тебя, Лекси, — тихо прошептал, а затем углубил поцелуй.

Глава 39

— Подожди меня в машине, — Джеймс вынул ключи из кармана и протянул мне. — Мне нужно кое-что закончить. Десять минут.

— Ладно.

С бешено стучащим сердцем и широкой улыбкой на губах я направилась к черному входу, куда он указал. Руки до сих пор немного дрожали, а дыхание так и не пришло в норму.

Он тоже меня любит!

Одна эта мысль делала меня безмерно счастливой, заставляя чуть ли не пищать от радости.

Я вышла из гаража и увидела черный пикап Джеймса. Забравшись в салон, тут же уловила знакомый аромат и сделала глубокий вдох. Даже не осознавала, насколько сильно соскучилась по запаху Джеймса.

Его пикап был староват, но довольно чистый. На зеркале заднего вида висели кубики, а на приборной панели стояла маленькая фигурка Бэтмена с качающейся головой. Чтобы не сидеть в тишине, я включила магнитолу и услышала музыку, похожую на ту, что играла в гараже.

Джеймс вышел из него через десять минут, как и обещал, и забрался в салон. Мило улыбнулся, задержав на мне взгляд, будто не мог поверить, что я оказалась в его машине.

— Куда мы едем? — уточнила, придвинувшись ближе и взяв его за руку. Так сильно по нему соскучилась, что хотелось трогать не переставая.

— Ко мне.

— А работа?

— Я отпросился. Все равно уже почти закончил с машиной заказчика.

Джеймс завел двигатель, и под зажигательную песню пикап двинулся с места. Я не могла глаз оторвать от его лица, с любопытством рассматривая. Как каштановые волосы раздувает ветер. Как он сосредоточенно смотрел на дорогу. Как его сильные руки сжимали руль. Я ловила каждое движение, любуясь им.

— Что? — смущенно спросил Джеймс, заметив, как я его рассматриваю.

— Просто смотрю на тебя. Ты красивый.

— Да ладно, — усмехнулся, снова устремляя взгляд на дорогу.

— Я серьезно. Ты даже лучше, чем я себе представляла. И я безумно рада, что наконец-то могу видеть тебя.

Джеймс посмотрел на меня с нежностью в глазах и слегка сжал мое бедро. И я вдруг зависла на секунду, будто увидела дежавю. Будто давно знала, что нам суждено быть вместе. Странное ощущение и в то же время такое правильное.

Вскоре Джеймс припарковался у одноэтажного дома коричневого цвета. Газон выглядел неухоженно, а оградка старой, как будто здесь редко кто появлялся.

Подойдя к дому, я слегка разволновалась. Хотя была здесь ни раз, но только сейчас ко мне пришло осознание, что это дом Гиллисов. И что Макс находился здесь когда-то.

Джеймс открыл дверь, и я робко вошла внутрь, осматриваясь. Дом был небольшим, с минимумом староватой мебели. Я остановилась посреди гостиной, рассматривая комнату, и Джеймс вопросительно приподнял бровь.

— Я впервые у Гиллисов, — пояснила я.

— Ты первая гостья за долгое время.

— Правда? Почему?

— Когда у тебя брат алкоголик, не особо охота кого-то приглашать.

Я понимающе кивнула, уставившись на пустой стеллаж без телевизора.

— А где телик?

— Макс заложил, чтобы хватило на бутылку, — тяжело вздохнул Джеймс, запихав руки в карманы джинс. — Он вообще кучу вещей продал, так что…

— А твои родители? — спросила, заметив семейное фото Гиллисов.

Джеймс пошел в отца: темные волосы и глаза. А мама у него светловолосая и довольно милая, с ямочками на щеках. На фото его родителям около тридцати пяти. Рядом с ними улыбающийся Макс в голубой рубашке и маленький Джеймс времен младшей школы.

— Они погибли, — хрипло ответил, и я подняла на него виноватый взгляд. Не стоило спрашивать.

— Мне жаль.

— Несчастный случай на дороге. Поэтому я сильно разозлился на Макса. Он чуть не погубил тебя, как когда-то один мудак погубил наших родителей.

Боже. Мое сердце разрывалось на части, потому что я видела боль в глазах Джеймса. Боль, беспомощность и одиночество. Я взяла его за руку и уткнулась лбом в плечо, не зная, как поддержать.

— Прости, что спросила, — тихо произнесла.

— Все нормально, Лекси. Я люблю вспоминать родителей. Они были замечательными.

— Сколько тебе было, когда их не стало?

— Двенадцать. Макс тогда только поступил в университет и отучился семестр. Ему пришлось бросить учебу и вернуться, чтобы взять опеку надо мной.

— Мне жаль, что все так вышло, — я подняла на Джеймса слезящиеся глаза. Это так несправедливо потерять родителей в столь юном возрасте.

— А уж мне как жаль, — тяжело вздохнул, а затем в его голосе проскользнули стальные нотки: — Из любящего брата он превратился в монстра.

— Он тебя обижал? — догадалась, прочитав все по его лицу.

— Скажем так, для него ноша стала слишком непосильной. С одним лишь школьным аттестатом Макс не смог найти нормальную работу. Постепенно начал разочаровываться в жизни.