Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

Не думал, что меня будет так лихорадить от того, что девчонка доверится мне. Не представлял, как меня будет распирать от чертовой эйфории. А ведь между нами еще не было ничего, кроме поцелуев, так почему даже от них меня так штормило?

Целовал ее на смотровой площадке и думал, что не сдержусь. Хотел ее до ломоты в костях, но понимал, что еще не время. Испугается, сбежит, а я этого не хотел. Почему-то казалось, стоит нам перешагнуть эту грань, и все будет кончено. Не знаю, виной ли гребаный Дэн с его нравоучениями, въевшимися на подкорке, или проклятое предчувствие гребаного пиздеца, что грызло меня изнутри уже который день.

Нет. Мотылька я не хотел отпускать. Твердо решил оставить себе до тех пор, пока не исчезнет наваждение. Но лишь крепче увязал в ней. И чем глубже тонул, тем меньше хотелось, чтобы эта болезнь прошла.

Не заметил, как привез ее к себе. Припарковался и заглушил мотор, спрыгивая с байка и поднимая Наташу за талию с моего железного коня. Не успел снять с нее шлем, как тут же впился в нежные губы, с трудом подавив зарождающийся в груди рык.

      Обхватил ее нижнюю губку, всасывая, и тут же проскользнул языком в горячий ротик, проведя вдоль спинки ее языка глубже, желая напиться ею, насытиться, впитывая вкус.

Пах мгновенно прострелило желанием. А когда понял, что Мотылек больше не сдерживалась, то совсем чуть не слетел с катушек. Ната тянулась ко мне всем телом, царапая ногтями шею, переплетаясь со мной языками и даже слегка прикусывая губы.

Обхватил упругие ягодицы, вжимая в себя и давая почувствовать свое возбуждение, и, блядь, чуть не спустил в штаны, когда услышал от нее стон. Оторвался от сладкого ротика, чтобы отдышаться, и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание.

– Нужно подняться, – прошептал в рот Наташе. А она продолжала тянуться ко мне губами, оставляя беспорядочные поцелуи на подбородке.

Услышав меня, будто очнулась от гипноза, резко опуская голову, пряча лицо на моей груди. Казалось, будто у нас на двоих одно сбившееся дыхание и мы оба находимся где-то в другом измерении, где существовали только мы вдвоем. Услышал звук мотора въезжающего на парковку автомобиля и, опомнившись, взял Мотыльку за руку.

– Пойдем, – повел к лифту.

Зашли в кабину, и, увидев румянец на смуглой коже, не удержался, снова поймал ее губы, погружаясь в жаркий рот, растворяясь в ее вкусе и сползая губами по нежной коже к шее.

– С ума сводишь, – дышал тяжело, пытаясь ухватить больше сладости, цепляя тонкую кожу и оставляя следы.

Вывалились из лифта, услышав разрывающую колонки музыку. Оторвался от Наташи, не понимая, что происходит.

– Какого хера? – взглянул на побледневшую девчонку и напрягся.

Казалось, еще мгновение, и она снова сбежит от меня.

Взял ее за руку и повел внутрь апартаментов. Но стоило войти в гостиную, как от возбуждения и эйфории не осталось и следа.

– Пи-и-ит! – пропищала идиотка Мира и кинулась ко мне навстречу. – Наконец-то ты приехал. А мы уже заждались, – попыталась меня обнять, но я выставил перед собой ладонь, останавливая ее.

– Что здесь происходит? – посмотрел поверх рыжей головы на режущегося в приставку Дэна и сидящего рядом с ним Тима, так же увлеченно нажимающего на кнопки на джойстике.

Вокруг них царил настоящий хаос. По моей гостиной сновали какие-то сучки, а Мик разливал им бухло, достав всю коллекцию из моего бара.

– Что, блядь, здесь происходит? – в полном ахере от происходящего смотрел на свой дом и на то, во что его превратили.

– Мы решили продолжить веселье, – пропищала Мира, а я почувствовал, как напряглась Ната. Мысленно она наверняка уже бежала обратно к кабине лифта, вызывая такси.

      Но я погладил подушечкой большого пальца тыльную сторону ее ладони, успокаивая.

– Как вы сюда попали? – думал, разорву нахрен Дэна, понимая, что без него здесь не обошлось.

– Бро, они спросили, где я, и тут же приехали сами. Я их не звал, – не глядя на меня крикнул Дэн, стараясь переорать музыку.

Чувствуя, что еще немного, и я не сдержусь, подошел к дивану, где сидели парни, вырывая джойстик из рук бедолаги, который еще утром готовился встретиться лицом к лицу с последствиями прошлой бурной ночи.

– Эй! – возмутился Руднев.

– Какого хуя ты все еще здесь? – прошипел, глядя на него сверху вниз.

Дэн поднял голову наверх, встретившись со мной взглядом, а затем посмотрел на мою руку, в которой я все еще зажимал Наташину ладонь, и снова перевел внимание на меня.

– Блядь, – выдавил он. – Прости, мужик, я забыл. Отец дал понять, что лучше мне не появляться дома, и я решил перекантоваться у тебя еще денек, пока дома все не уляжется.

– О том, почему ты не предупредил меня об этом, мы поговорим позже. Но какого хера ты устроил из моего дома притон? – обвел взглядом гостиную.

За барной стойкой Мик уже засасывал одну из девок, а вторая орудовала рукой у него в брюках. Две других извивались в танце, закатив глаза. Они явно находились под чем-то.

– Да, ладно тебе, бро, не кипишуй, – вмешался Тим, с усмешкой наблюдавший за нашей перепалкой.

– Нет, не ладно! – рявкнул я. – Выключить музыку! – крикнул умному дому, и назойливая долбежка тут же исчезла. – Чтобы через пять минут здесь никого не осталось! – рявкнул так, чтобы никто не воспринял это за шутку.

– Пит, хорош душнить, – протянул Тим, устало откидываясь на спинку дивана.

– Я не шучу. Если через пять минут вы все не съебетесь отсюда, тогда мы уже будем разговаривать иначе.

– Что такое? – оторвался от своих телок Мик и, поправляя пах, подошел к дивану.

– Я не понимаю, с чего вы решили, будто правила поменялись? – смотрел на Мика, не понимая, какого хера он позволил этим отморозкам сотворить это с моим домом. – Ничего не поменялось.

– Думал, мы составим вам компанию, – усмехнулся Тим, прожигая взглядом Натку.

– Хуево думал, – установил с ним зрительный контакт. – А теперь вы отправитесь веселиться в другое место. И наутро не забудьте прислать клининг. Завтра Ника приезжает. Мне это дерьмо тут не нужно. У вас ровно пять минут, – потянул Нату в сторону лестницы, уводя подальше от глаз этих отморозков.

Как только мы вошли ко мне в спальню, закрывая дверь изнутри, Мотылек забрала руку из моей ладони.

– Я тоже