Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

Увидела желтый автомобиль и стоящего рядом парня в белой футболке и светлых джинсах. Казалось, что за сутки он стал еще более неотразимым, чем я его запомнила. Прикусила нижнюю губу, чтобы не расплыться в улыбке, и подошла к пассажирской двери, распахнутой для меня и придерживаемой блондином.

– Привет, – поздоровался с придыханием, осматривая мое лицо и задержав внимание на губах, прижался к ним своим ртом.

Прикрыла глаза, отвечая на пропитанный нежностью поцелуй. Растворяясь в вкусе Петра. Все мое существо встрепенулось ему навстречу. Петя не торопился, смакуя меня, посасывая нижнюю губу и снова вторгаясь в мой рот языком.

Держалась за дверь автомобиля, отделяющую нас друг от друга, и казалось, что земля уходит из под ног и вот-вот я просто упаду от переизбытка чувств. И когда Державин оторвался от меня, посмотрев осоловевшим взглядом, я с трудом понимала, где нахожусь и кто я вообще.

– Не понимаю, как я раньше жил без этого, – чмокнул в губы и, придерживая дверь, подал мне руку, чтобы мне удобнее было сесть в салон автомобиля.

– Чего этого? – придя в себя и заметив соседей, прогуливающихся неподалеку, побагровела, прячась скорее в машине. Когда дверь за мной закрылась, облегченно выдохнула.

– Твоих поцелуев. Тебя, – спокойно ответил он, рассматривая меня.      – Что-то случилось? – мгновенно заметил мое состояние Державин, севший на водительское сиденье.

– Ничего… – прокашлялась, прочищая горло. – Соседи видели нас.

– Это проблема? – улыбнулся Петя, и я тут же забыла обо всем, любуясь им. – М, Мотылек? – вывел меня из транса.

– Не люблю быть напоказ. Не хочу сплетен.

– Тебе ли не все равно? – искренне удивился Державин. – Ты уже взрослая девочка, можешь позволить себе вести себя так, как хочется…

– Ты не понимаешь… – самое время объяснить бы истоки моего поведения, но совершенно не хотелось омрачать драгоценные минуты вместе. – Не бери в голову. Куда мы поедем? – смотрела, как он выруливает со двора, отодвинув все ненужные мысли в сторону, трепеща перед неизведанным.

– Туда, где нам точно никто не помешает, – улыбнулся он, окончательно выбивая из меня дух.

Час дороги пролетел как один миг. Мне так и хотелось ехать с ним в машине, никогда не останавливаясь. Мимо пролетали дома и деревья, пока не сменились только на защитную лесополосу. Алое солнце клонилось к линии горизонта, окрашивая все в багровые лучи, и я с каким-то детским восторгом наблюдала за этой картиной.

Мне хотелось о стольком расспросить Державина, о стольком узнать, но все мои расспросы застряли в горле, не решаясь спугнуть волшебство момента.

Когда Петя заехал в коттеджный поселок и въехал в ворота шикарного особняка, я напряглась.

– Чей это дом? – с подозрением осматривала высокие окна во всю стену.

– Остался от деда, – следил за моей реакцией Петя.

– Здесь никто не живет? – удивленно посмотрела на него.

– Нет. Ника не может здесь находиться после смерти деда, но и продать не имеет права, потому что его половина принадлежит мне, – в его словах я слышала горечь потери, которая так сильно напоминала мою собственную.

– Мне очень жаль… – установила зрительный контакт с Державиным, стараясь прочувствовать его эмоции.

– Почему? – удивился он.

– Терять близких очень тяжело…

– Это было давно, – попытался отмахнуться от меня Петя.

– У потери не может быть срока давности…

– Ты… – внезапно его взгляд потемнел, а выражение лица стало серьезным. – Потеряла кого-то?

– Не сегодня, Петь, – помотала головой, опуская глаза. Знала, что стоит мне вскрыть этот нарыв, ни о каком волшебстве даже думать не смогу. – Я расскажу, но в другой раз, – снова посмотрела на него. – А теперь покажи мне дом, – улыбнулась, стараясь подавить волнение.

– Уверена? – внимательно следил за моими реакциями.

– Да, – кивнула, зажимая вспотевшие ладошки в кулаки. – Уверена!

– Хорошо, – спокойно ответил он, но по тяжело вздымающейся груди я видела, он так же взволнован, как и я. – Идем, – открыл он дверь и, обогнув машину, открыл и мою. Стоило выйти из машины, как он поймал мои губы, прижимая меня к себе, упираясь в живот каменной эрекцией. – Ты только скажи, если передумаешь, – говорил между поцелуями.

– Не передумаю, – чувствовала, как от его губ и рук по телу растекался жар и сильнее слабели ноги. – Я все решила, – заглянула ему в глаза.

Внимательно вглядываясь в меня, Петя увидел какой-то ответ.

– Я тоже… все решил, – взял меня за руку и повел в дом, не вдаваясь в подробности о своем решении.

Глава 40

Ната

Шла за ним, будто заколдованная. Не видела ничего вокруг. Не замечала интерьер и расположение комнат.

Передо мной был лишь Петр, а весь остальной мир превратился в размытое пятно. Тело наполнилось жидким металлом. Движения давались тяжело, дыхание сдавлено, и все равно я следовала за блондином, зная, что пойду за ним, куда бы ни позвал. И чем глубже в дом я входила, тем четче ощущала, что тону. Тону в нем, в своем Державине.

– Голодная? – услышала голос Пети, остановившегося перед лестницей.

– Нет, – с трудом выдавила.

Во рту пересохло, внимание рассредоточено и, кажется, лоб покрылся испариной.

– А ты? – спросила, чтобы хоть как-то прийти в чувства.

– Голоден… – шагнул ближе, положив ладонь мне на затылок и заглядывая в глаза. – Ужасно сильно хочу тебя съесть…

Наклонился, и сердце зашлось в волнении. Его поцелуи все еще вызывали у меня шквал эмоций. Я предвкушала их, фантазировала о них, но стать инициатором поцелуя не могла. Этот акт воспринимался жутко интимным и запретным… Да, Петя все еще оставался для меня запретным плодом. И я осознанно собиралась сорвать его.

Горячие губы прижались к моим. Я приоткрыла рот, и влажный язык, пройдясь по нижней губе, протолкнулся в рот, задевая зубы и сталкиваясь с моим языком. Широкая ладонь легла на спину, придвигая к себе. Я прикрыла глаза, погружаясь в его вкус, запах, отдаваясь его прикосновениям.

Обняла Петю за шею, зарываясь пальцами в коротких волосах на затылке, царапая ногтями кожу. Медленный, чувственный поцелуй углублялся, воспламеняя во мне огонь и неизведанную до связи с Державиным жажду.

Каждая клеточка кожи горела, и в то же время там, где касались меня руки блондина, оставалась россыпь мурашек.

Я пьянела от его губ и не могла насытиться. Поднялась на носочки, вжимаясь грудью в каменный торс и чувствуя животом через плотную джинсу твердую эрекцию. Щеки мгновенно вспыхнули и кинуло в жар. Оторвалась от Пети, уткнувшись лицом ему в плечо, восстанавливая дыхание и цепляясь за