Безжалостные люди - Дж. Дж. МакЭвой

Лишь слегка замедлив свои толчки, моя голова откинулась назад, когда я кончил в нее как раз в тот момент, когда она испытала оргазм в третий раз. Опустошенный, я навис над ней, не желая раздавить. Однако она удивила меня и притянула к себе. Поэтому я просто лежал у нее на груди, оставляя легкие поцелуи на ее шее.

— Спасибо.

— Ты никогда не должна благодарить меня за секс, — на самом деле, она могла получить его в любое время, когда, черт возьми, захочет.

— Не только за секс, Лиам, — прекратив свои поцелуи, я сел, чтобы посмотреть ей в глаза, но она отказывалась смотреть на меня.

— Моя дорогая жена, ты не за что не должна благодарить меня, — я= поцеловал ее в щеку, прежде чем, наконец, выйти из нее. Я собирался заговорить о презервативах позже, и, надеюсь, они ей тоже не нужны.

Некоторое время мы не разговаривали, пока я лежал рядом с ней. Вместо этого запах секса и наше дыхание были единственным, что наполняло комнату.

— Чего ты хочешь от меня, Лиам?

Я не был уверен, как сказать это, не… не звуча как придурок. Но я знал, что если я солгу, то она узнает, а последнее, с чем могли справиться наши отношения, — это ложь, большая она или маленькая.

— Я хочу, чтобы ты любила меня, — тихо сказал я. — Но если нет, тогда я хочу, чтобы ты испытывала самое близкое к любви. Я хочу твоей преданности. Я хочу твоей честности. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной и ни с кем другим. Я хочу твое тело. Мне нужен твой разум. Я хочу знать твои надежды и мечты, чтобы однажды воплотить их в реальность.

Я сделал паузу, зная, что больная, погруженная во тьму часть меня вот-вот заговорит. Но это был тот, кем я был, и я хотел, чтобы она знала это. До сих пор я даже не осознавал, что хочу этого.

— Я хочу, чтобы ты была готова убить ради меня. Я хочу, чтобы ты была такой же убийцей, как я, и не убегала от крови. Я хочу, чтобы ты упивалась кровью вместе со мной. Я хочу, чтобы ты помогла мне уничтожить каждого ублюдка, который встанет на пути семьи Каллахан.

Она молчала, и я тоже, пока мы лежали там.

— Вторую часть я могу сделать с легкостью, — наконец ответила она. — А первая…. любовь. Я уже давно никого не любила. Я заботилась об Орландо, но мы никогда не были близки. Я провела большую часть своей жизни, тренируясь. А он работал. Я не знаю, как любить.

Это было не «нет». Это было просто «как», и я должен был показать ей. Я взял ее руку, поцеловал ее, прежде чем сесть.

— Мы начнем с того, что узнаем друг друга получше, — ответил я, наслаждаясь тем, как она выглядела в моей постели… в нашей постели.

— Узнаем друг друга?

— Например, какой, черт возьми, твой любимый цвет, и другие не важные, но важные вещи в этом роде.

— Бирюзовый. Я не знаю почему, но это бирюзовый цвет.

Улыбаясь, я встал, голый, как в день своего рождения, схватил тарелку с едой, вино и папки и положил их перед нами на кровать.

Она взяла бокал с вином и ухмыльнулась.

— Ты знаешь мое любимое вино.

— Да, — ответил я, откупоривая бутылку и не говоря ей, откуда я узнал. Ей не нужен был бокал, и она отпила прямо из бутылки, прежде чем передать ее мне. Я тоже выпил, мысленно посмеиваясь над тем, как далеко я продвинулся. Если бы это была любая другая женщина, я бы считал ее менее женственной. Но Мел это сделало только сексуальнее. Все, что она делала, делало ее еще сексуальнее.

— Какой твой любимый цвет? — спросила она, откусывая сэндвич.

— У меня его нет.

Она покачала головой, глядя на меня.

— Любимый фильм? — спросил я ее.

— «Побег из Шоушенка», — сказала она.

— Серьезно?

— Да, серьезно. А какой тогда твой? — спросила она.

— Славные парни, — сказал я, подмигивая и заставляя ее закатить свои красивые карие глаза.

— Конечно.

— Я также большой фанат комиксов.

Она оглядела меня, прежде чем кивнуть.

— Как я сразу не поняла.

— Заткнись, — сказал я, когда она засмеялась. Смех не звучал принужденно или резко, он был мягким, как звон колокольчиков на ветру.

Она вытянула ноги, и я заметил, что она все еще была в своих белых туфлях, что означало несколько вещей. Во-первых, я трахнул ее в каблуках, и это было чертовски горячо. Во-вторых, она выглядела чертовски сексуально, сидя на моей кровати голая, в одних туфлях на каблуках, и в-третьих, она почти всегда носила белые туфли. Я бы покупал ей каждый раз, когда дарил ей что-нибудь, но все же.

— Почему ты все время носишь белые туфли? Это дань итальянской моде или что-то в этом роде?

Она замерла на мгновение, прежде чем ее плечи опустились, а глаза остекленели.

— Орландо и моя мать, Авиела, часто ссорились, когда я была ребенком. Я была маленькой, но даже я понимала, что что-то не так. На людях они изображали счастливую, состоятельную пару, но на самом деле моя мама жила в другом крыле дома. Она даже проводила большую часть своего времени в Италии. Иногда, после ее ссор с моим отцом, я не видела ее неделями. Когда они были молоды и сильно любили друг в друга, мой отец не хотел терять ее, поэтому он рассказал ей о том, чем он зарабатывал на жизнь, только после того, как они поженились. — Она нахмурилась, снова отпивая из бутылки.

— Черт, — отношения в нашем мире не могли сложиться, если мы с самого начала не дали понять, кто мы такие.

— Да, — она покачала головой. — Из того, что я поняла, моя мама