Мартышка для чемпиона - Алекс Коваль

— Я тебя сделал, бать, — лыбится Димка.

— Я просто не вовремя моргнул, а ты этим совершенно не по-спортивному воспользовался, — нарочито обиженно хмыкает Яр.

— Ага-ага. Просто признай, ты не шаришь в шутерах. Онли хоккей!

— Чтобы ты знал, я играю лучше девяноста девяти процентов команды, — обнимает Димку за шею Яр. — Я не могу быть во всем идеален.

Я хмыкаю.

Может. Этот мужик может быть идеальным. Да что уж там, он и есть идеальный! Не то что засранец Арсений. А разговоров-то было, разговоров…

— И кто тот один процент, что играет лучше тебя? — интересуется Ава у мужа.

— Бессонов.

Знакомая фамилия режет слух.

Я напрягаюсь и прячу взгляд в кружке.

И сюда забрался этот выскочка!

— Кстати, о нем, — говорит Яр жене, я напрягаю слух. — Образцов рассказал по большому секрету, что нашего парня хотят увезти за океан.

А теперь я вскидываю взгляд, уставившись во все глаза на Ярика. Благо, он смотрит на жену и моего позорно щенячьего не замечает.

— Правда? — удивленно переспрашивает сестренка. — Оу, это же классно, я полагаю?

— Да, — кивает Яр, мимоходом оглядываясь на меня, — деньги, перспективы. Жаль, конечно, для нашей связки отъезд Арса станет огромной потерей. Но для него как для спортсмена — это крутой шанс снова заявить о себе.

— Думаешь, согласится? — вылетает предательски заинтересованное из моего рта, который я не успеваю вовремя заткнуть чаем.

— Думаю, да, — пожимает плечами Яр, — объективно я не вижу ни одной причины, по которой он мог бы отказаться. Пока есть возможность, надо за нее хвататься.

— Ну-у, — тянет Ава, — по сути, в России его ничего не держит, так что…

Ага…

Ничего…

Абсолютно, совершенно ни-че-го.

Ох, что-то так в груди щемить начало. Перебор с кислотой в чае, наверное. После вскользь брошенных Яриком новостей о Бесе разговор как-то не клеится. Все будто бы малость поникли, а общая атмосфера беззаботных семейных посиделок оказалась отравлена легкой грустинкой. А может, это от меня…? От меня отдает грустью и унынием, потому что, мягко говоря, новость свалилась на мою голову, словно снег в июле.

Хотя, она вообще не должна была меня волновать…

Просидев в гостях у сестры еще час, в начале десятого я вызвала такси и, на прощание стиснув в объятиях каждого члена семейства Ремизовых, вышла из дома, окунувшись в вечернюю мартовскую прохладу. Зябко поежилась. Приложение показывало, что машина подъедет только через десять минут. Поэтому я приземлила свою пятую точку на все те же несчастные качели и задумалась.

Почему возможный отъезд Бессонова меня так… расстроил?

А он расстроил — это факт. Не могу же я отрицать очевидного!

Он ведь совершенно мне не нравится. Да? Да! Как мужчина и потенциальный партнер по жизни он мне не интересен. Мне нравится только его член и выдающиеся постельные таланты. Объективно — он в этом хорош. И кроме секса мне от него ничего и не нужно. Правильно? Правильно. Собственно, его мне Арсений и предлагал…

Господи!

Чешу ноготком кончик носа.

Ну, что я теряю, в самом деле? Мы взрослые люди! Я хочу его. Он хочет меня. Это ясно как белый день. У нас осталось от силы два месяца на то, чтобы вдоволь затрахать друг друга. Всего два! А это, на минуточку, всего шестьдесят дней. Или тысяча четыреста сорок часов, из которых львиную долю можно сразу отбросить на сон и тренировки Арса. Итого? Суммарно у нас даже месяца нет друг на друга! Это очень, очень маленький срок, за который я однозначно не успею в него влюбиться. Следовательно — мое сердце не под угрозой.

И даже все мои отговорки про общую компанию и вероятные пересечения в будущем в данный момент потеряли свою актуальность! Потому что он уедет. Как пить дать свинтит за океан, потому что от таких предложений не отказываются. Подпишет контракт и улетит. Проведет там два, а то и три феноменальных сезона на заре карьеры. Встретит какую-нибудь расфуфыренную журналистку. Без памяти втрескается и будет уже ей одной до самой пенсии дарить крышесносные оргазмы. А я? Так и останусь вариться в своих сомнениях, упустив свой шанс оторваться на полную катушку.

Так и… какого хрена, Марта?!

Я так резко подскакиваю с качелей, что на секунду аж темнеет в глазах.

Хренушки!

Тянусь к телефону. В этот момент во двор заруливает мое такси. Я решительно забираюсь в машину и попутно открываю диалог с Бессоновым. Водитель трогается, я бегаю глазами по нашей с хоккеюгой последней переписке.

Была не была!

Мои пальцы мелко подрагивают, порхая над буквами на экране, когда я набираю:

Марта: «Привет…»

Нет, стираю.

Марта: «Куда пропал…»

Тоже не то. Снова стираю.

Марта: «Какие планы на вечер, Бессонов?»

Детский сад, Фомина!

— Пуф! — выпускаю воздух сквозь сжатые зубы.

Давай, Марта, ты же знаешь стопроцентный крючок, на который эта рыбка клюнет!

Разозлившись на собственную робость, пишу прямо:

Марта: «Как насчет потрахаться?»

Перечитываю и отправляю, пока не спасовала.

Божечки, что я делаю…

Что. Я. Делаю?!

Удивительно, что ответ прилетает настолько быстро, что я не успеваю отсчитать даже десяти ударов собственного сердца. Телефон «тринькает» в моей ладони. Я читаю:

Привет из преисподней: «Эффектное появление спустя неделю тишины, Царица»

Кусаю губы, пряча улыбку.

Марта: «Эффектно появляться — моя короночка».

Привет из преисподней: «Играть на нервах, очевидно, тоже»

Марта: «Бедный мальчик Арсений уже готов капитулировать? Быстро же ты сдался. А я-то думала, что хоккеисты — парни выносливые»

Привет из преисподней: «Ты путаешь физическую и психологическую выносливость, Обезьянка. Второе, лично у меня, с твоим появлением начало хромать на обе ноги»

На обращении «Обезьянка» у меня нервно дергается глаз. Однако, стиснув челюсти, я благополучно спускаю чемпиону эту вольность на тормозах. Заломив бровь, снова перечитываю его сообщение и с вызовом набиваю:

Марта: «Это значит «нет?»

Привет из преисподней: «А ты готова обговорить нюансы сразу?»

Марта: «Нюансы?»

Привет из преисподней: «Этот счастливый «трахательный» билет дает мне право единоразового входа или это безлимитный абонемент, скажем… на два месяца?»

Я хмыкаю. Шустрый. И, как всегда, в своем прямолинейно-пошлом репертуаре. По рукам разбегаются мурашки, а узел внизу живота затягивается все плотнее и плотнее. Ощущение, что между нами намечается что-то донельзя интимное и запретное будоражит кровь. Я закидываю ногу на ногу в нелепой попытке заглушить нарастающую пустоту и пишу:

Марта : «Месяц. Для начала предлагаю сойтись на сроке в месяц»

Привет из преисподней: «Ну, только если «для начала».

Марта: