Клятва ненависти - Лайла Джеймс

Мои соски сморщились, и я невольно вздрогнула, когда его тепло окружило меня, а его пряный запах наполнил мой нос – такой злобно опьяняющий.

— Прижмись ко мне, — прохрипел Киллиан мне на ухо. — Я держу тебя.

Он изменил свою стойку, и его темп замедлился, чтобы мне было легче соответствовать его ритму. Киллиан один раз развернул меня, прежде чем втянуть обратно в свое тело. Мы влились в танец; наши тела слились воедино в том, что постороннему могло бы показаться чем-то сокровенным.

— Ты уже нашел подозреваемого? — Я спросила.

Чтобы отвлечься от этого — как прекрасно Киллиан чувствовал себя рядом с моим телом, каким теплым он был, как хорошо он пах или как сильно я хотела, чтобы этот момент был реальным, а не уловкой.

Киллиан Спенсер вызывал привыкание, и я была добровольной жертвой.

Его ненависть ко мне, его неприкрытая ярость — я принимала все с распростертыми объятиями, молча умоляя о большем — его обожание и его преданность.

Но я давно смирилась со своим поражением.

Киллиан покачал головой, выводя меня из ужасных мыслей. 

— Нет. Наши расследования привели к еще большему количеству тупиков. Сэмюэл говорит, что, возможно, служанка действовала одна. Других доказательств у нас нет.

— Ненормальная служанка? Так вот как мы обозначаем это нападение?

— Да.

— Ты кажешься не очень убежденным, — пробормотала я, наблюдая, как он задумчиво нахмурил брови.

Челюсти Киллиана сжались. 

— Я удвоил охрану, и все они бдительны. Здесь, на острове, ты будешь в безопасности; Я убедился в этом.

Может быть, я действительно была глупой, что поверила ему, но я доверяла Киллиану. В конце концов, я была нужна ему живой, чтобы выполнить свою часть контракта.

— Твой отец знает?

Его рука сжала мою. 

— Нет. А твой?

— Нет. Так лучше.

— Я согласен.

Мои губы дрогнули в улыбке. 

— Наконец-то мы хоть в чем-то согласны.

Киллиан не ответил. Не то чтобы я этого ожидала. Правда, с того дня в моей спальне Киллиан был вежлив со мной. Были времена, когда я ожидала, что он сорвется, но тень его отца следовала за нами, внимательно следя за нами — у нас не было другого выбора, кроме как вести себя как идеальная супружеская пара.

Киллиан и я пришли к негласному пониманию.

Вежливые и влюбленные.

До конца нашего контракта.

ГЛАВА 14

Киллиан

— Я не удивлюсь, если Киллиан будет баллотироваться в президенты на следующих выборах, — сказал Ричард, указывая на меня своей флейтой. — Ты был бы популярным кандидатом.

— Да, — рассеянно согласился я, ища глазами Джулианну через бальный зал.

Я не должен был оставлять ее одну так надолго. Бог знает, в какие неприятности она попала сейчас. Когда мой взгляд, наконец, остановился на ее винно-красном платье, мне пришлось дважды взглянуть на ее танец — вальс — с Габриэлем.

Черт возьми.

Конечно, Габриэль ухватится за возможность попытаться сбить Джулианну с ног. Это было то, в чем он был хорош. Габриэль был на восемь лет старше меня, был моим близким другом и деловым партнером, но когда дело дошло до секса, наши мнения сильно разошлись. Он был бабником до мозга костей. Известный грабитель, а теперь он пытался очаровать Джулиану.

И моя дорогая жена повелась на это, когда я смотрел, как она трепетала перед ним своими чертовыми ресницами и мило улыбалась.

— Извините, — сказал я сдавленным голосом, когда отошел от группы джентльменов и направился к танцующей паре, обходя другие вальсирующие пары.

Мои плечи напряглись, когда я приблизился к ним и услышал тихое хихиканье Джулианы. Что тут такого забавного? Я не знал, что Габриэль был чертовым комиком.

Как только я оказался достаточно близко к танцующей паре, я похлопал Габриэля по плечу. 

— Мне придется украсть мою жену, Гейб. Найди другого партнера по танцам.

Он усмехнулся, в его темных глазах мелькнуло озорство, но он мудро сделал шаг в сторону. Я занял его место, моя рука обвила талию Джулианны, притянув ее к себе, и мы продолжили с того места, на котором остановились.

Я развернул Джулианну один раз, прежде чем снова прижать ее к своей груди. Ее рука вернулась к моему плечу, пальцы предостерегающе впились в мои мышцы.

— Ты выглядела довольно уютно с Габриэлем.

Джулианна раздраженно издала горловой звук. 

— Он твой друг и деловой партнер. Я только пыталась поладить с ним.

Габриэлю нравились замужние женщины. Это было его хобби – использовать и осквернять этих женщин, прежде чем отправить их обратно к их невежественным мужьям. Я четко запомнил его слова. Девственница была рискованным занятием; они привязывались слишком быстро и слишком легко. Но замужние женщины? Легкий и опытный трах - без необходимости формировать привязанность. Он был причиной многих неудачных браков.

Я знал, что он настолько уважает нашу дружбу, что никогда не шевельнется с Джулианной, хотя и собирался бессовестно кокетничать. Это был буквально его характер. Обаятельный и кокетливый, который точно знал, как заставить женщин кланяться ему.

Но дело было не только в Габриэле. Меня больше беспокоило то, что другие мужчины смотрели на Джулианну и пускали слюни, как будто она была выставлена на аукцион, и они собирались сделать ставку на нее. И ее танец с Габриэлем сделал ее добровольной мишенью для этих голодных волков. Джулианна оставила себя открытой и уязвимой.

— Такой замужней женщине, как ты, не следует танцевать так близко с другим мужчиной, особенно с известным повесой. Твои сиськи прижались к его груди, Джулианна, — я практически рявкнул ей в лицо.

Она посмотрела на меня, в ее серых глазах что-то сверкнуло. 

— Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что Киллиан Спенсер ревнует.

— Чудовище, — протянул я. — Если бы я ревновал, я должен был бы что-то чувствовать к тебе.

Уголок ее губ приподнялся. 

— Ты меня ненавидишь. Это довольно сильное чувство, муж.

— И ты презираешь меня. Очень жаль, жена. — Моя рука легла ей на поясницу, ведя ее по бальному залу, пока мы танцевали кругами.

— То, что я чувствую к тебе, противоположно презрению, — сказала Джулианна, ее голос смягчился.

Я невесело улыбнулся. 

— О, пожалуйста, скажи. Что ты чувствуешь ко мне, Чудовище?

— Если я расскажу тебе, мне придется раскрыть свои секреты, но некоторые секреты не предназначены для того, чтобы их раскрывали.

— Ты снова говоришь загадками.

Она вздернула подбородок, бросая на меня тот надменный взгляд, которым недавно овладела. 

— А мы сейчас танцуем второй танец. Я думала, что наш первый танец будет последним, ты так сказал.

Моя