Развод. Неверный муж - Адалин Черно

Я его не простила, но услышать, что он скажет очень интересно. Как видит себе наши дальнейшие отношения, Демьян ведь наверняка думает, что мы будем вместе, что я вернусь к нему и заживем, как раньше, но так я больше не хочу. Жить в неведении мне не подходит. Если муж не может жене доверить свои секреты, то зачем вообще такие отношения?

— Мы справимся вместе. Ты уедешь, я найду тебе лучших телохранителей.

— Серьезно?

Уже ни слез, ни смеха нет.

— За границей тебя будет проще защитить.

— А ты тут как? Будешь продолжать говорить, какая у тебя жена… бесплодная? Не получится, Демьян, по-другому. Опровержение ты дать не сможешь без признания, что у тебя в бизнесе все плохо. Вариант один — я нежусь на песке под охраной, а ты тут… с Даяной. Решаешь проблемы. Так ты видишь? Ты же не планируешь меня подпустить к делам? Или бросить все? Продать. Чего-то же хотят те, кто тебе угрожает.

Я слишком много спрашиваю, буквально тараторю.

— Они не хотят расширения. Если останусь в стране — отстанут.

— Тебе так важно расширение?

— Я всю жизнь на это положил, а теперь отступить? Там уровень другой, — говорит уже с азартом и блеском в глазах. Каким-то странным, словно неестественным. — Доходы другие. Мы сможем переехать в большой дом, ездить отдыхать в самые лучшие отели мира. Куда захотим. У тебя будут лучшие украшения.

— А я, Демьян? Что я делала все эти десять лет? Кем я была рядом с тобой? Приложением удобным? Я, получается, ни на что жизнь не положила, раз муж вместо меня ходит решать дела с абы кем.

Мне становится обидно и снова до слез, которые я сдерживаю, смаргиваю быстро-быстро, чтобы не разреветься снова. И так глаза опухшие.

— Ты — мое все, Майя. Без тебя мне все это не нужно.

— Если разведемся — бросишь?

Спрашиваю, хотя ответ знаю и так. Не бросит, конечно, пойдет дальше, потому что это у него в крови. Выше, больше, сильнее других, влиятельнее. Демьян весь в отца, давит авторитетом, славится бесстрашием, которое и погубило наш брак. Он не хочет останавливаться, потому что иначе все бессмысленно, работа и жизнь. В тупике Высоцкий не остановится, ему нужно выйти из него, даже если вокруг оазис и можно остаться жить.

— Знаешь… — я снимаю с себя сережки, которые Демьян подарил мне на наш первый юбилей.

Обычные такие, простенькие, хоть и не дешевые, потому что брендовые. У меня в коллекции украшений, подаренной им, множество других, на разные случаи и мероприятия, но ношу я только эти, потому что они — особенные. У нас тогда тяжелый период был, мы едва не расстались и Демьян на годовщину, которую мы отмечать должны были порознь притащил эти сережки. Пьяный, в мятой рубашке.

— Помнишь, что ты сказал мне, когда подарил их?

— Кажется, что увидел их в магазине и подумал о тебе.

— Ты сказал, что даже будучи пьяным вдрызг увидел издалека в витрине сережки и подумал обо мне. И понял, что жить без меня не можешь.

Сейчас все по-другому. Я это чувствую. Мы, конечно, выросли. Я тоже не хожу растрепанная и со смазанным макияжем, но все будто… материализовалось. Стало не то, чтобы наигранным, но… не таким искренним.

— Мне не нужны лучшие отели и украшения, Демьян. Если ты готов поменять наш брак на свой успех — я уже нашла адвоката. Но я никуда не уеду и не буду прятаться в ожидании, когда ты пресытишься, потому что это может никогда не случиться. Ты поймешь это потом. Сейчас ты ослеплен головокружительным успехом, который тебе сулят твои партнеры, но я не готова мириться с унижениями, чтобы потом загорать в лучшем отеле мира. Я не впишусь туда даже… ни по статусу, ни по возрасту, ни по внешности.

Я знаю, о чем говорю, потому что видела девушек, которые объездили эти отели с богатыми мужчинами. Идеально красивые, максимально молодые, насколько это вообще разрешено по закону, беспринципные и готовые на все. Там нет места женам, просто Демьян этого еще не понял. Не знает, что делает это не для меня, а потому что воспитан так. Вышколен с детства на достижения и не может мыслить иначе.

— Майя…

— Я не буду, Демьян. Не буду ждать, пока ты упадешь вниз и приползешь ко мне. Я не хочу ждать, я хочу жить, — вкладываю сережки в его ладонь. — Если решишь, что я тебе дороже бизнеса — подаришь их во второй раз, а пока что прошу тебя уйти.

Глава 38

— Это что? — Сахим переводит взгляд с документа на меня.

— Заявление на увольнение.

— Я чего-то не знаю? — вскидывает одну бровь удивленно.

— Не знаю я и, как выяснилось, очень многое, — перехожу на английский.

Знаю, что Сахим подхватит и он не разочаровывает, тоже переходит.

— Зачем скрывал?

Сказать “врал” язык не поворачивается. Не могу и все.

— Я не врал. Я не разговариваю, преимущественно предпочитаю арабский. Ты поэтому увольняешься?

— Нет. Я жизнь новую хочу начать. Устала от постоянных скандалов и расследований. И ваше противостояние с моим бывшем мужем я хочу пережить вдали от каждого из вас.

— Вот как… ты не поверишь, если я скажу, что нет никакого противостояния?

— Не поверю.

— Уверена, что решение осмысленное и взвешенное?

— Уверена.

Говорят, за одну ночь решения не принимаются, но я свое приняла довольно быстро. Жизнь с чистого листа, тем более, что утром мне позвонил адвокат Демьяна и сказал, что мы можем договориться и больше не будем откладывать слушания. Это… неприятно, больно, странно даже, но необходимо. Если рвать, то с силой, чтобы никаких связующих нитей не осталось. Нам с Демьяном нужно было сразу так сделать. Мне настоять, а ему — послушать. Зря только столько времени травили друг друга.

— Если уверена — хорошо, но я бы настоял хотя бы связи не обрывать. Возможно… у меня за границей тоже есть компании. Если вдруг туда захочешь — устрою.

— Спасибо, но нет. Если это все, я пойду, сегодня нужно досмотреть переданные мне документы.

— Хорошо, иди.

Я хочу свое дело, а не работать на кого-то. Сахим мне, конечно, очень сильно помог, подставил сильное плечо в нужную минуту, но… Я с ним работать даже за границей не хочу, тем более вон — меня на ровном месте здесь подставить пытались. Не знаю, кто и зачем, но я явно кому-то здесь не нравлюсь. Стоит ли ждать, когда все