Пешка треф атакует - Ирина Мясникова

И ещё одна мысль терзала мою голову – как сказать Павлуше, что мы не летим с ним к папе в Канаду? Ребёнок же готовится, вон уже рюкзак свой даже собрал. И тут меня осенило. Серёга же сказал, что меня в Канаде видеть не хочет, а Павлушу-то можно было бы к папаше и отправить. Правда, пересадка во Франкфурте. Как с ней быть? Десятилетнего ребенка одного отправлять за тридевять земель, да еще с пересадкой никак нельзя. Однако вспомнив про пересадку, я вспомнила и про свою свекровь Алевтину Ивановну. Сделаю-ка я своему будущему бывшему мужу подарочек. Как там Ковальчук советовал? На свекровь денег никогда жалеть нельзя. Вот я и не пожалею, а они там пусть сами разбираются, чего ребенку говорить. Я достала айфон и набрала позывные Серёги. Видимо, после разговора со мной он с чистой совестью завалился спать, потому что ответил не сразу, и видок у него был тот еще. Весьма сонный, хоть и по-прежнему свирепый.

– Срочно высылай приглашения Алевтине Ивановне и Павлуше! – рявкнула я. – Ребенок из-за твоих любовных страстей без праздника оставаться не должен.

– Ой, Кать, спасибо, я так и знал, что ты всё поймешь, – и тут он улыбнулся, той самой счастливой улыбкой свободного человека, которую я у своего мужа никогда в жизни не видела. – Я сегодня же экспресс-почтой приглашение вышлю.

– Спасибо будешь говорить, когда Павлуше всё объяснишь! Ты эту кашу заварил, ты и расхлебывай, – при этих моих словах улыбка моментально слетела с Серёгиного лица. – Не боись, тебе матушка поможет. Она женщина правильная. В кого только ты такой уродился?

– В мультиварку, наверное, – Серега позволил себе пошутить и опять улыбнулся. – А чего это у тебя с головой?

– А вот это теперь не твое собачье дело, – с достоинством ответила я, нажала на отбой и только тогда поглядела в зеркало.

Голова моя топорщилась блестящими бумажками. Было это весьма симпатично и откровенно мне шло. Жаль, что в таких бумажках нельзя по улице ходить.

– Это что? – строго спросила я у Артёма.

– Это милирование.

– Я ж просила меня перекрасить. Я хотела стать блондинкой.

– Вот и будете. Только другим путем. Вы ж не просто блондинкой стать хотите, но и хотите, чтобы это вам шло. Не препирайтесь с мастером. Обещаю, что вам понравится.

– Ну, смотрите! Мне на сегодня неприятностей уже довольно!

Я набрала номер свекрови.

– Алевтина Ивановна?

– Здравствуй, Катюш, – я уже говорила, что после моего возвращения из Парижа свекровь сильно ко мне переменилась, вон даже Катюшей называть стала. – Я это, кто ж еще? Почему ты всё время спрашиваешь? Ты же мой номер набираешь.

– Здравствуйте, Алевтина Ивановна! Спрашиваю, потому что из моего опыта ведения различных телефонных переговоров вытекает, что зачастую происходит сбой в соединении, и можно попасть куда-нибудь не туда и доложить кому-нибудь не тому то, что его совершенно не касается.

– Тогда ясно, а то я никак не могла понять. У тебя всё в порядке? С Павлушей надо посидеть, да?

– Алевтина Ивановна, у меня к вам огромная просьба, не могли бы вы вместе с Павлушей на каникулах вместо меня к Серёже в Канаду слетать. Меня начальник ни за что не отпускает, у нас в январе запуск ответственного объекта, – я решила не облегчать Серёге жизнь и ничего свекрови не рассказывать. Пусть сам объясняется.

– Фу, ты лиходей какой, твой начальник! – возмутилась свекровь. – Люди полгода не виделись, а ему объект пускать надо. – Может, ну его к бесу и объект этот, и начальника твоего. Уволишься да и всё. Небось Серёженька теперь вас с Павлушей прокормит.

– Не могу, Алевтина Ивановна. Пока не могу. У меня обязательства перед многими людьми: и перед подчиненными, и перед заказчиками. Не могу я их подвести. Сами знаете, дело надо доводить до конца. Как говорится, назвался груздем – полезай…, – я так завралась, что даже представила себя на трибуне съезда «Единой России».

– Да уж, темнишь ты чего-то, невестка, – моя свекровь всё-таки умная женщина, её пафосными речами не проведешь. – Ну, да ладно, дело твое. Мне-то только в радость с внуком побыть, сыночка повидать, да и взглянуть на эту Канаду тоже хочется. Это ж почти Америка! Так что я тебе за такой подарок к Новому году низко кланяюсь.

– Глупости какие. Даже не думайте кланяться. Это я вам кланяюсь. За помощь вашу. Что бы я без вас делала! – уж если я вошла в роль, то надолго. В артистки мне поздновато, а вот о партийной карьере, наверное, стоит подумать. С такими-то способностями. – Загранпаспорт у вас есть?

– А как же! Мы с подружкой моей регулярно в Финляндию на закупки ездим. Кофе, рыба и всё такое прочее, ну, ты знаешь. Сейчас все приличные люди в Финляндии отовариваются. Там и лучше и дешевле.

– У подружки вашей машина? – удивилась я, представив, как две, мягко говоря, очень пожилые дамы зажигают по Выборгскому шоссе.

– Тю! Зачем нам машина? Мы звоним в фирму, и нас прямо от дома на микроавтобусе забирают, и обратно прямо к дому привозят, как барынь. У меня и мультивиза шенгенская есть.

– Здорово! Только шенгенская не подойдет, нужна канадская. Серёжа обещал приглашение сегодня выслать, значит, дня через три получим. Тогда останется только сдать документы в консульство и оформить у нотариуса мое разрешение на выезд Павлуши.

– Спасибо, Катенька.

– Не за что, – я распрощалась со свекровью, а Артём тем временем поманил меня рукой к раковине. Он долго намывал мне голову, потом еще некоторое время я лежала головой на раковине, намазанная какой-то очередной хренью, было скучно, но зато когда я, наконец, посмотрела в зеркало, то очень удивилась. Я оказалась просто офигительно красивой даже с мокрыми не расчёсанными волосами. Вот никогда бы не подумала, что могу быть такой красоткой.

– Для пущего эффекта я бы посоветовал вам состричь чёлку. Что скажете?

– Валяйте, – я махнула рукой. – И ни в чём себе не отказывайте. Действительно, этот Артем, похоже, отлично знал своё дело.

Пока Артём стриг чёлку и укладывал мне волосы я думала о том, что несостоявшийся король канадской микробиологии, а именно мой собственный конь в пальто сделал таки ход конем и вывернулся из-под роковой пешки. Вот вам и Лиля Брик. Однако плакать больше совсем не хотелось. Ковальчук опять оказался прав. Поднятое мной знамя мятежа наполнило сердце решимостью жить счастливо и плевать на всяких там корольков с высокой башни.

Из салона красоты я вышла настоящей блондинкой. Прямые волосы до плеч, ровная длинная чёлка, чернобурка, шпильки. Только той-терьера под мышкой для пущей важности не хватает. Именно в таком вот великолепии я и была застукана Гадецким, когда вернулась в офис. Он с озабоченным лицом бежал мне навстречу по коридору, вежливо поздоровался и, было, пробежал мимо, но резко затормозил, обернулся и заорал:

– Петровская?!!!

– Я! – ответила я и замерла в постойке смирно.

– Ты что это себе позволяешь! – продолжил орать Гадецкий, разглядывая мою голову.