Убийство Ледяного Короля - Кэндис Робинсон

Со вздохом она улеглась на шкуру, не сводя глаз с огня, пока не опустились веки. Ей явились ярко-голубые глаза Морозко. Злость, горевшая в ее сердце, стихла настолько, что она даже начала его немного жалеть. Любой из жителей деревни сказал бы ей, что она с ума сошла, жалеть того, кто хранит столько секретов. Снова вспомнился поцелуй, который он украл у нее, поцелуй, который она добровольно ему отдала. Но он ведь сказал ей правду, хотя мог бы и продолжать хранить свои тайны…

* * *

Эйра открыла глаза и ахнула, поспешно садясь, потому что Морозко стоял прямо над ней и задумчиво ее рассматривал.

– Ты что делаешь? – прошипела она, найдя глазами отца, мирно похрапывающего на ближайшем диванчике.

– Ничего, – ответил Морозко, скрещивая руки на груди. – Пришел разбудить тебя, птичка. Нам надо кое-что с тобой обсудить.

Она оскалилась:

– Ты меня не будил, ты на меня только что пялился.

– И что теперь? – Он пожал плечами и жестом показал следовать за ним. – Иди за мной, сейчас же.

Нахмурившись, она поднялась с пола и вышла за ним в холод.

– Тебе бы манеры освежить не помешало. Хватит требовать, чтобы тебе подчинялись по первому же произнесенному слову.

– Я король и могу приказывать что захочу и кому захочу. – Он пожал плечами и улыбнулся, сверкнув клыками. – И потом, не всегда мы получаем желаемое.

– Тебя это тоже касается, – огрызнулась она. В его глазах что-то мелькнуло. Нотка беспокойства? – Что такое?

Вскинув бровь, Морозко поднял из сугроба ледяной кинжал, который она там оставила, и снова сунул ей в руку.

– Всегда носи с собой. Мы уходим, сейчас же. Несколько солдат останутся тут.

– Сейчас? – переспросила Эйра. – Я не брошу останки своей деревни после того, как их выпотрошили существа, питающиеся органами людей. Я еще даже не помогла Сарен похоронить Петра. Отец все еще восстанавливается, он вымотан, у него очки разбиты. Я ему нужна.

Морозко замер, не сводя с нее глаз, но без былого возмущения.

– У меня было видение, – сказал он так, словно отмечал цвет неба.

– И? Что в нем было?

– Пошли.

Он подхватил ее под руку, и она тут же резко вырвалась:

– Никуда я сейчас не пойду.

Морозко угрожающе раздул ноздри, стоя в миллиметрах от нее.

– Сейчас не время, Эйра. И клянусь, если придется, я тебя вынесу из этой деревни, как тогда во дворце.

– Ах да, в тот раз, когда ты напоил меня своей магической кровью. Тайно, попрошу тебя заметить. И… – Она осеклась. Он назвал ее по имени, а не птичкой. На его лице не было привычной усмешки, в глазах не плясало шаловливых искр. – Все очень плохо, да? Скажи мне, пожалуйста. Ты и так вчера уже признался в том, что держал от меня в секрете. Может, я для тебя ничего не значу, лишь инструмент, но разве я не заслужила знать всей правды? Или что, мне придется вернуться к роли твоей птички в клетке, которой ничего знать не положено?

«Ты не инструмент. Ты заноза в ноге, заставляющая меня сомневаться во всем, что я раньше знал».

Она подняла брови и сглотнула. Он вздохнул, зная, что сейчас она его услышала.

– Хорошо, скажу тебе сейчас, а не в замке, – начал он. – Но только потому, что верю, что ты спасешь Фростерию. В моем видении эти перевертыши… пришли сюда не только затем, чтобы убивать. Они могут вселяться в тела всех смертных детей.

Ее сердце заколотилось в груди еще сильнее.

– Вселяться в тела? Ничего не понимаю.

– Здесь сейчас есть дети, в телах которых могут скрываться эти создания, и нам нужно уйти и разработать новый план. Сейчас наш единственный выбор – это перебить их всех, и я уверен, никто из нас этого делать не захочет.

Эйра посмотрела на останки своего дома, сожженного огнем, который помог отогнать перевертышей прочь.

– Еще можно показать всем в деревне огонь. Папа сказал, перевертыши его боятся.

– Может быть, в их истинной форме. Но я не знаю, как они поведут себя, будучи в оболочке смертного ребенка. Все выжившие так или иначе стояли у костра или зажигали свечи у себя в комнатах.

По спине пробежал нервный холодок. Невинные дети, которым она, вероятно, когда-то приносила игрушки, теперь могли носить в себе этих существ. Этих ужасных существ, которых она еще даже ни разу не видела.

– Мы не можем так просто уйти, Морозко. Я не могу опять бросить свою семью, пусть от нее и мало что осталось. Приставь мне нож к горлу прямо сейчас, если хочешь, но я с тобой не пойду. Если твои солдаты отведут меня в замок, я просто превращусь и прилечу обратно сюда.

Он потер лицо рукой. Тонкая венка у челюсти раздраженно забилась.

– Ты самая упертая и невыносимая барышня, которую я когда-либо встречал.

– Рада, что мы оба согласны, что это восхитительные качества моего характера, – протянула она.

Он вскинул бровь:

– Тогда рассказывай свою версию дальнейших действий. А я решу, согласен ли я.

Эйра задумалась над возможными вариантами. Она знала, что Морозко не позволит ей остаться в деревне, если он с солдатами вернется обратно в замок. А еще она знала, что король и его отряд не собираются оставаться здесь надолго. И тут ей пришла в голову идея…

– Я знаю, что подойдет нам обоим и как мы оба получим желаемое. Мы заберем всех выживших к тебе домой.

Морозко фыркнул:

– Ну уж нет. Без разницы, есть среди них монстры или нет, но ты не потащишь всю деревню ко мне домой.

– Ты еще даже не дослушал то, что я тебе предлагаю.

– Я услышал достаточно. Нет. – Его тон ясно давал понять, что возражения не принимаются.

Эйра прищурила глаза и все равно продолжила:

– Мы приведем жителей к тебе, за стены замка. Таким образом мы не только сможем защитить их от любой неожиданной атаки, но и, пока они там, мы сможем разобраться, кто из них мог оказаться одержим перевертышами. А пока будем ждать, посмотрим, не придет ли тебе новых видений, может, узнаем больше о ближайшем будущем. Они будут так близко к твоему дому лишь на время, Морозко. Не навечно.

– Ты уже дважды назвала меня Морозко. – Уголки его губ, казалось, дернулись вверх, пока он обдумывал ее слова. – Пожалуй, это