Снежная вакансия - Софья Дашкевич

Я и так и эдак силилась переубедить Мойну. Мол, ничего страшного, маячок-то на трусах! Уберу их в комод, надену что-нибудь другое, замаскируюсь, мантию чужую достану или артефакт какой выпрошу… Но старуха отказывалась меня слушать, а потом и вовсе свалила из тушки Дымка.

Глаза енота на мгновение побелели, серый оцепенел в нелепой позе, словно играл в «Море волнуется», и, жадно втянув воздух, вернулся в собственное сознание.

– Позови ее! – кинулась я к зверьку. – Ты же не хочешь застрять тут навсегда?

– Не трогай меня, пигалица! – Дымок отпрянул и попятился к двери. – Все из-за тебя. Все мои беды из-за тебя! Надо до утра отпечатки лап стереть… Ух и вляпался!

Енот подпрыгнул, повис на дверной ручке и, качнувшись, вылетел в коридор.

– Твою ж мать…

Песец подкрался незаметно. Я уже перестала понимать, что творится вокруг. Ключи, воры, ведьмы – все смешалось в моем раздраконенному мозгу. Еще и магическую сигнализацию мне на трусы кто-то поставил!

Наспех переодевшись, я решила первым делом бежать к Касу. Предупредить его, что планы изменились, а еще на всякий случай отдать ему болванку ключа с каплей крови. Как бы Кас ни крутил носом, мой план был хорош! И обманка даже опытному инквизитору не помешает.

Я открыла ящик, в котором прятала ключ, выгребла все вещи… Нет, этого не может быть! Вырвала ящик из комода, перевернула, потрясла, обшарила ящик ниже… И мне страшно захотелось взвыть в полный голос.

Ключ пропал. Проклятый енот обставил меня в два счета! Артефакт, конечно, не настоящий, но Дымок явно вычеркнул меня из уравнения. Слиняет в одиночку к своей хозяюшке, и они рука об руку растворятся в тумане… И кого же, интересно, обвинит в этом Кас?

13

Битва великанов

= Кассий Нериус =

Он поступил правильно. Взвешенно, не эгоистично, предусмотрительно.

Не в тот момент, когда набросился на Арину, разумеется, – тогда он поддался чувствам, а это всегда плохое решение. Какой бы сладкой ни была рыжая бестия, как бы ни выворачивали душу ее стоны с хрипотцой и искусанные припухшие губы, Кассий сумел собрать себя из осколков и все исправить. По возможности.

Во-первых, меньшее, что он мог сделать в благодарность за ключ, – защитить ее.

Во-вторых, Кас понимал, что не вправе удерживать ее в чужом, а главное – опасном мире. Нельзя было перекладывать это решение на хрупкие девичьи плечи! Женщины склонны руководствоваться эмоциями, а потом жалеют об этом.

Сжимая Арину в объятиях, Кассий ощутил, что под ним разверзлась земля. Один неосторожный шаг – и он рухнет туда, откуда не выбраться. Попадет в ловушку колдовских зеленых глаз, не сможет без них. Потеряет самое важное качество инквизитора – неуязвимость. Ведь если у тебя есть слабое место, враг обязательно по нему ударит. И зачем подставлять под удар Арину? Пускай обижается и злится – так ей будет даже легче возвращаться в свой мир.

Кас взял на себя ответственность. Разрушил хрупкую связь, возникшую между ними, не позволил влюбиться Арине и запретил себе.

Да, это было правильно и разумно. Но отчего же тогда, во имя великих духов, Кассию так отчаянно хотелось врезать себе в челюсть? Разбить кулак о стену, разнести все вокруг, а потом применить самое темное заклятие – самоуничтожения?!

Пожалуй, впервые от гнева Кас не контролировал магию. Когда Арина ушла, инквизитор чуть ненароком не спалил шкаф, расплавил дверную ручку, прожег дыру в мантии – искры магии полыхали на кончиках пальцев. Словно внутри Кассия снесло дамбу, и теперь потоки энергии рвались наружу. Не то состояние, в котором следует выходить из комнаты, и уж тем более – допрашивать сыночка Рикса Ветури или встречать гостей. Но разве у Кассия был выбор?

Тобиасу повезло: его в общежитии не оказалось. Пройдясь по коридорам, Кас немного подуспокоился, взял себя в руки, а порция бодрящего морозного воздуха охладила пыл инквизитора окончательно.

Кас направлялся в зверинец. Арина упоминала, что Ветури хранил ключ в клетке с горгульей. Место на редкость идиотское, но вряд ли Арина сама придумала такую глупость. А если бы горгулья сожрала артефакт и растворила в ядовитом желудочном соке? А если бы клетку почистила Селеста Сантини? Ничего удивительного – поступок в лучших традициях Тобиаса.

Самое смешное, Ветури-младший даже не пытался скрываться или защитить ключ. Все, чему учил его Кас, отскочило, как от стенки – горох. Ни отражающих рун, ни чар невидимости, ни элементарной сигнальной магии. И этого болвана приняли на факультет инквизиции! Хорошо еще, что артефакт достала Арина, а не кто-то другой. Девушка из мира без магии, которая провела в Пилигриме жалкую неделю, подменила Тобиасу ключ, а тот не удосужился его проверить.

Кас беспрепятственно подошел к Ветури сзади и наблюдал за парнем, мысленно ставя ему кол за колом. Позорище древнего семейства! Стоит, копошится в клетке, одной рукой сжимает пустышку, другой чешет пузико крылатой твари. А довольный-то какой, довольный!

Арина была права: Тобиас явно сработал не один. Его не то что ведьма, обыкновенный мошенник-наперсточник обдурил бы за милую душу. Ну, не додумался бы сопляк Ветури самостоятельно обокрасть кабинет декана!

– И что же ты, враг рода магического, собирался делать с моим ключом? – осведомился Кас, вдоволь налюбовавшись на феерию идиотизма.

Ветури вздрогнул, выронил ключ и резко обернулся.

– Мессир Не… – От страха голос парня прозвучал пискляво, и Тобиас прочистил горло. – Мессир Нериус, это не ваш ключ. – Он нагнулся, поднял болванку и продемонстрировал ее дрожащими руками.

Догадался-таки? Или пытается соврать?

Кассий не собирался раньше времени раскрывать карты и рассказывать Ветури, что артефакт уже на своем законном месте. Интересно ведь послушать версию вора!

– Естественно. – Кас подошел ближе. – И где же тогда мой, а? Не вздумай отпираться! – Для пущей убедительности инквизитор поднял руку, давая понять, что ложь наказуема. – С кем ты спутался, Ветури?!

Ответ парня был коротким и неожиданным:

– Арина.

Кассию показалось, что он застрял в ночном кошмаре, вязком и липком, как паутина, и никак не может проснуться.

Тобиас нес какой-то бред, что раскусил Арину с самого начала, но решил выследить ведьму, на которую она работает, сам. Якобы Ветури узнал про ключ и уже хотел доложить обо всем ректору лично, но потом услышал про семейные выходные и понял: вот его шанс доказать отцу, на что