Измена. Первая любовь предателя - Рика Баркли

Секретарша шокировано хлопает ресничками.

— Моя жена будет поважнее любой сделки, — резко заявляю я и морщусь, когда грудь сковывает тоской и болью. — Я и так слишком часто лажал и давал ей убежать. Больше не отпущу.

Анфиса распахивает рот и смотрит на меня трепетным взглядом. Кивает, словно все поняла.

А я на перевес с коробкой из под сумки иду в отдел охраны, чтобы приструнить своих мужиков и дать им задания.

Не нравится мне вся эта херня.

Пока я переводил дух и боролся с желанием кинуться за Дашей, Настя куда-то слиняла! Просто исчезла! Должно быть, на поезд опаздывала, мерзкая гадина.

И, вернувшись к кабинету, я обнаружил только Милану, которая тоже готова была сделать ноги от меня подальше. И вместо конструктивной беседы у нас с Миланой состоялась только перепалка, где она обвиняла меня во всех смертных грехах, причитала, что я козлина последняя, а она, благородная особь женского пола, мне еще и наводки давала на Игоря и Настю. На последок выкрикнула, что все мужики сволочи и всех нас она ненавидит.

— А ведь говорят, что он жене изменил. Как раз с этой сисястенькой брюнеточкой!

— Да быть не может!

— Да прям, не может! Брюнетка то огонь. Жопа — во! Я бы такую жопу тоже не отказался натянуть!

— Смотри, как бы босс твою жопу не натянул за такие разговоры.

Мужики ржут и меня в упор не видят. Весело им, блять!

Шумно выдыхаю, и все, как один, оборачиваются.

Валерку корежит после громкой речи, которую он только что произнес. Я слухи не люблю. И своим сотрудникам сплетничать на рабочем месте запрещаю.

— Р-роман Анатольевич, — шустро кивает Валера. — Добрый день.

— Виделись уже, — отстраненно выдаю я. — Нужно устроить слежку за двумя девицами. Обе с хорошими жопами, но руками трогать нельзя. Кто хочет?

Из добровольцев только Валера. Не удивительно. У меня все мужики семейные, и после работы на всех парах домой несутся.

У двоих из них вообще дети маленькие. Принцесски дочки.

— Понял, — киваю и хмуро осматриваю мужиков, а после сам делю их на троицы и отправляю следить за Настей и Миланой.

Хорошо бы, если мои догадки окажутся только нелепыми догадками и не подтвердятся.

Но все выглядит сейчас слишком подозрительно.

Милана будто специально приводит Дашу туда, где я нахожусь с Настей.

И если подтвердиться, то… урою обеих.

А сейчас нужно найти мою жену и устроить с ней честный разговор, только крыть мне нечем. Что люблю — говорил.

И что моя ночевка в отеле с бывшей вполне может быть подстроена — тоже говорил.

Нужно придумать что-то такое, чтобы Даша постаралась мне довериться.

Что-то такое, что вновь докажет ей мою любовь.

Глава 42

— Я хочу с тобой встретиться и поговорить, — произношу совершенно безэмоционально.

Хотя внутри все горит, как от дурацкой изжоги.

— Я сказала, не звони мне! — зло фыркает дочка в телефонную трубку и сбрасывает вызов.

А поймать ее оказалось не так уж и просто. Я стою возле школы уже почти час и надеюсь ее выловить и увезти с собой.

Я же имею право на своих детей! Я ее родной отец. Сколько можно нос от меня воротить?

Я дал детям достаточно времени, чтобы остыть. И сейчас мне важно расположить их к себе.

Они же у нас с Дашей получились добрые и воспитанные. Такие подростки, что позавидовать можно.

И растопить сердца детей намного проще, чем зацепить на крючок душу преданной женщины. Уж не знаю, что Дашка теперь обо мне думает, но явно ничего хорошего. Слишком уж много раз я был пойман «с поличным».

И если для меня становится очевидным, что во всех «случайных» столкновениях меня, Даши и поганой овцы Насти виновна Милана, то вот моя женщина едва ли мне поверит без доказательств.

Даша ведь в своей подружке души не чает! И если я ворвусь сейчас к жене с догадками, что ее дорогая подружайка играет против нее, меня даже слушать не станут. Облают и выгонят.

Перевожу задумчивый взгляд на крыльцо школы. Ожидание выматывает.

С парковки через опущенное стекло мне хорошо слышны школьные звонки. Пятнадцать минут назад закончился последний урок.

Толпа подростков кучками повываливась на школьный двор.

А я все сижу и таращу глаза в ожидании своих кровиночек, затаив надежду, что меня выслушают.

Первым замечаю Макса. Выходит он не один, а с какой-то девочкой. Помогает ей нести сумку.

Что-то екает внутри и сердце быстрее бьется.

Я выхожу из машины, чтобы сын меня заметил и с интересом рассматриваю его девчонку. Она невысокого роста, одета просто — на ней длинная юбка темно-синего цвета и невзрачная серая курточка. И шапка… чудная шапка с кошачьими ушками.

Максим со своей юной спутницы глаз не сводит. Они достаточно далеко и разговор я не слышу, но судя по улыбке девочки, мой сын ее очаровал.

Не за нее ли он вчера подрался?

Максим замечает меня и хмурится. Останавливается сам, что-то говорит девочке и отдает ей сумку. Обнимает нежно и даже целует в щеку.

Я не могу сдержать улыбку, аж скулы сводит. Первая любовь у моего мальчика!

Отвожу взгляд, а смущенный сын направляется ко мне.

— Ты зачем здесь? — резко спрашивает он, подойдя ближе.

— Поговорить приехал, — отзываюсь я, стараясь изо всех сил перестать улыбаться.

— О чем разговаривать, пап?

— О наших с тобой взаимоотношениях, Макс. Или ты думаешь, что я перестану принимать участие в твоей жизни?

Сын отводит взгляд в сторону, а на его лице застывает злость. Даже пальцы в кулаки сжимает.

— По моему ты сделал выбор. Разве нет? — сухо уточняет Максим.

Я скрещиваю руки под грудью и расслабленно прижимаюсь спиной к машине.

— Я сделал выбор вернуть свою семью, — заявляю резко.

Сын медленно моргает, а затем вновь озлобленно на меня таращится.

— У тебя больше нет семьи, — нагло выдает ядовитым тоном. — Я, мама и Олеся — семья. А ты…

Окатывает меня таким взглядом, что даже не по себе становится и между лопатками прокатывается волна озноба.

А я козел. И меня все ненавидят. Я это заслужил.

— А ты нам больше не нужен, — сквозь плотно сомкнутые зубы сообщает Максим.

— Не нужен, говоришь, — вздыхаю.

— Мы и без тебя прекрасно жить будем, — чеканит сын.

— А что за девочка с тобой была? — перевожу тему.

Максим прищуривается, вглядываясь в мое лицо.

— Из хорошей семьи?

— Из плохой, — бурчит в ответ. — Да и какое тебе дело?

— Ну, как же…