Измена. Первая любовь предателя - Рика Баркли

— Купила сумку? — игнорирую ее вопрос.

— Д-да, — судорожно кивает и отводит взгляд. — Только за ней нужно ехать. Девушка с рук продает, сумка в идеальном состоянии, с пыльником и документами. Точно не паль. Но привезти мне или отправить доставкой она отказывается.

— Кинь мне адрес, я доеду.

— Нет, Роман Анатольевич! Сумку только мне лично на руки отдадут!

— Да что там за сумка такая? — недовольно ворчу, расправляясь с последней пуговицей на горловине.

— Ну так вы сами такую велели найти, — вкрадчиво сипит Анфиса.

— Ладно, Фис. Ты сама поедешь?

— На такси. Туда и обратно.

Я только киваю в ответ.

Домой ночевать я так и не поехал. Решил загрузить голову рабочими моментами, чтобы поменьше думать про Игоря и Настю, но все равно до утра просидел в своем кресле, представляя, как меня целует моя жена.

Ласково и осторожно, прямо в краешки губ, заставляя молниеносно заулыбаться и глаза прикрыть от удовольствия. И даже чудилось, что все это происходит наяву. Сотни раз прокрутил в мыслях, будто Даша врывается в мой кабинет. Чуть с ума не сошел, когда показалось на миг, что она рядом… мимолетная тень, видение…

Мне безумно не хватает Дашеньки. Моя нежная девочка, мой лучик света.

Даже сейчас, вспомнив о ней, сердце щемит от боли. Что-то с надрывом воет внутри меня и царапает острыми когтями отчаяния.

Нужно действовать.

Сумку Анфиса отыскала, а значит совсем скоро я смогу расположить к себе дочь. Естественно, Олеся специально такую сумку попросила, чтобы я растерялся и не смог никак ее прихоть выполнить. И по факту сумка то моей дочери не так сильно нужна, как эффект неожиданности, что я смог и достал редкую вещь.

Нужно бы еще и Даше подарок присмотреть.

Что-то необычное, значимое, памятное. Чтобы это был не просто подарок, а вещица, напоминающая о нашей любви.

Как растопить сердце женщины, которая больше тебе не верит? Как прикоснуться к ее душе, чтобы треснул лед?

В голову, как на зло, лезет всякая чушь — поляна цветов или дорогущее кольцо с бриллиантами. Разве этим удивишь мою Дашу?

Казалось, что я знаю свою жену, как свои пять пальцев. А сейчас сижу как лопух последний и ничего придумать не могу.

Потому что сложно сгладить углы после всего, что я натворил.

Обхватываю голову ладонями и устало потираю виски, прикрыв напряженные веки. В глаза будто песок насыпали.

Мои мысли обрывает телефонный звонок, и я, покачнувшись в офисном кресле, с удивлением наблюдаю на экране мобильника фотку Даши.

— Ром, ну что там у тебя? — резко спрашивает моя супруга.

— Что у меня? — тупо переспрашиваю.

— Ну ты разобрался со своим Игорем?

Тяжело вздыхаю, вспоминая мою встречу с другом. Из него я так ничего и не вытянул, хотя наивно верил, что Игорь где-то да проколется.

Но он только заверял меня, что я должен попробовать построить отношения с Настей. Мол, искра между нами. Раз уж я жене изменил, значит, точно ее не люблю.

Зато бывшую обожаю. Ага.

— Рома? — Даша напоминает о себе требовательным тоном.

— Я ничего не узнал. Пока что выясняю.

— Мне детей везти в школу? Или тоже скажешь, что это опасно? — с насмешкой выдает.

Конечно, теперь я шут гороховый и посмешище. Так подорвался, сгреб в охапку жену и детей, и даже подружку Милану прихватил и притащил в дом моей матери, а в итоге ничего не выяснил.

— Давай я сам детей отвезу, — говорю я.

— Да ладно, Рома, чего уж там! Я вообще то уже машину прогрела. Просто решила спросить шутки ради твое ненужное мнение.

— Вот это у тебя шутки, конечно, — недовольно выдыхаю.

А на шее начинает чесаться взбухшая вена. Недосып, повышенная тревожность и бесконечная тоска по моей женщине — убийственное комбо.

— Все, пока! — дерзко трещит Дашка и сбрасывает звонок.

От отчаяния выть хочется. Даже если сейчас наберу ее номер, она и слушать не станет. Может, вообще трубку не возьмет.

Она же на меня в обиде, и имеет на это право. А я реально переживаю. До дрожи просто.

Вскакиваю с кресла и, заперев кабинет на ключ, вылетаю к лифту. Если даже не хочет со мной ничего общего иметь, детей мы из жизни не вычеркнем.

А я, между прочим, их отец. И я обязан проконтролировать, как они добрались до школы.

Спускаюсь на первый этаж, и уже за закрытыми дверями лифта слышу женский звонкий голос.

— Если вы меня не пропустите, вам же хуже будет!

Сразу узнаю, кому этот голосок принадлежит. Накрывает желанием спрятаться и покинуть офис через запасной выход, лишь бы не пересекаться с Настей.

Но двери лифта предательски распахиваются, и девица замечает меня.

Сразу перестает верещать, а ее рот, секунду назад выдававший скверные ругательства, растягивается в приветливую улыбку. И даже взгляд ее наполняется светом.

— Ромочка, — ласково произносит, рассматривая мою помятую после бессонной ночи физиономию. — А я здесь попрощаться пришла, а меня твои оборотни в костюмах пропускать не хотят!

Глава 38

— Может, уже перестанешь дуться и поговоришь с матерью? — строго смотрю на сына.

Но Максим только голову опускает и опять надувает свои щеки. Разговаривать со мной он явно не собирается.

— Нельзя так себя вести! — прыскаю со злостью. — Ты взрослый парень, Максим, а играешь в молчанку, как пятилетний!

— Да блин, мам, отстань! — фыркает в ответ и распахивает дверцу машины.

Хочет сесть на переднее сидение. А потом, я знаю точно, он накинет на голову капюшон, заткнет уши своей музыкой и сделает вид, что ничего не происходит и меня просто не существует.

Перехватываю дверцу и смотрю на сына диким разъяренным взглядом. Кажется, что я сейчас сорвусь и просто на него наору.

Потому что сил моих нет все это терпеть!

Я почти не спала ночью. Меня не расслабило даже вино. И вместо должного эффекта оно наоборот довело меня до мысли, что и я правда обязана поговорить с мужем.

Даже если мы не придем к какому-то общему знаменателю, то я хотя бы вылью на него все, что во мне черной желчью копится.

Выкажу ему, что он мудак последний, раз без моего разрешения позволил своей шалашовке пользоваться моими личными вещами — тапочками и халатом. Еще бы трусы мои ей одолжил, скотина!

И я верну ему сережку, которую Настя потеряла возле нашей с супругом постели.

Пусть ей передаст. Вещь то дорогая. Настя, наверно, переживает за