Погубленная добродетелью - Кора Рейли

Я написала Морису, как только осталась одна в комнате.

У тебя есть время встретиться со мной сейчас?

Конечно. Как насчет набережной Сены? Потом дам координаты.

Заметано. Буду через тридцать минут.

Схватив ночную рубашку, я выскочила из комнаты. Сантино прислонился к кухонной стойке и пил эспрессо, возможно, желая подзарядиться энергией для удовлетворения француженки. Он наблюдал за мной, пока я направлялась в ванную, чтобы «готовиться ко сну». Я включила воду, но вместо того чтобы приступить к ночным делам, освежила макияж, дабы выглядеть презентабельно во время встречи с Морисом.

Если Сантино собрался весело провести время с француженкой, то я проведу остаток ночи с Морисом.

Я устала ждать, пока Сантино сдастся. Я не знала, как долго пробуду в Париже, но не сомневалась, что у моей свободы есть срок годности, и до тех пор я буду использовать ее по максимуму – с помощью Сантино или без него.

Я услышала, как открылась и захлопнулась входная дверь, а затем звук замка. Не могла поверить в его смелость.

Возможно, он и обещал папе держать меня подальше от всех развлечений, но я не позволяла запирать себя. Я подождала еще немного, прежде чем приоткрыть дверь ванной и выглянуть наружу. Сантино определенно ушел.

Наверное, он думал, что такая преграда остановит меня. С таким братом, как Леонас, взлом замков являлся легкой задачей.

Вооружившись шпилькой, я принялась за работу. После трехминутной возни замок поддался. Я осторожно высунула голову и прислушалась. Все голоса стихли. Отлично, значит, Сантино уже вошел в квартиру Французской штучки.

Я практически промчалась мимо ее двери, спускаясь вниз. Только бы не оказаться пойманной. И мне безумно не хотелось случайно подслушать, как они занимаются сексом.

Я не понимала, почему мысль о том, чтобы услышать их, вызывала такую боль, ведь я уже видела, как Сантино трахал миссис Альферас и миссис Кларк. Может быть, именно потому, что я чувствовала – за последние несколько недель мы стали гораздо ближе, чем раньше. А сегодняшний день вообще выдался особенным.

Я взяла такси до собора Нотр-Дам и заплатила наличными на случай, если Сантино отследит мою кредитку. Я сразу узнала Мориса. Он прислонился к каменной стене на набережной Сены. На нем были темные брюки чинос и белая футболка, а в руке он держал бутылку вина.

Я улыбнулась и поцеловала парня, как принято здесь, тремя поцелуями.

«Faire la bise»[13], как это называют французы.

– Выглядишь прекрасно, – сказал Морис.

– Спасибо.

Морис оглянулся с иронической улыбкой.

– Где телохранитель?

– Занят одинокой замужней француженкой.

Морис ухмыльнулся во весь рот.

– Тогда он будет занят какое-то время, да?

Я громко засмеялась: было бы действительно странно, если бы я вела себя раздраженно.

По-моему, это прозвучало ужасно фальшиво, но Морис ничего не заметил.

– Мы развлечемся на славу, – заметил он, поднимая бутылку вионье – одного из моих любимых вин. – Я на это рассчитываю.

Глава 16

Сантино

Я постучал в дверь квартиры Вероники. Она открыла, состроив удивленное лицо и прикрывая халатом нагое тело. Женщина имела прекрасные формы, от которых мало кто мог устоять, но во мне не пробудилось никакой ответной реакции.

– Ох, я не ожидала тебя так скоро. Я только из душа.

– Мне вернуться позже? – спросил я, заранее зная ответ.

Она схватила меня за плечо, пренебрежительно хихикнув.

– О нет. Не говори глупости.

Я прошел внутрь. Квартира была меньше, чем наша с Анной, но казалась солидной. Муж Вероники, вероятно, хорошо зарабатывал на нефтяной вышке, пока одинокая женушка искала компанию таких мужчин, как я.

– Заходи, – говорила она, провожая меня на кухню. – Может, взглянешь и на мой стол? Он шатается.

Я кивнул и опустился на корточки, чтобы осмотреть предмет мебели. Вероника расположилась рядом, халат медленно расстегнулся, обнажая длинные ноги и давая намек на бритую киску.

Я взглянул на Веронику. На ее лице отразилось явное желание. Ей хотелось провести ночь жаркого секса, и она знала, что я могу ей обеспечить многочасовое наслаждение.

Проблема заключалась в том, что мои мысли были в другом месте. Я не мог перестать думать об Анне, о нашем разговоре и о том, как у меня учащался пульс всякий раз, когда она флиртовала со мной.

Анна тоже хотела, чтобы я доставил ей удовольствие. Я не возражал против мимолетной интрижки, но мне не нравилась подобная идея в отношении Анны.

Вероника коснулась моего плеча.

– Сантино?

Я еще раз взглянул на ее киску. Я мог провести ночь, трахая одинокую возбужденную женщину, или вернуться наверх. Вот такой выбор.

За что?..

Я уже понимал, чего хочу. Анну. Определенно. В этом и заключалась проблема.

Я вскочил на ноги.

– Стол в порядке. Давай проверю окно. – Я ринулся к окну, которое было заклинено. И у меня не нашлось идей, как его починить.

– Бокал вина?

Я помотал головой:

– Мне пора. – Не дожидаясь ответа, выскочил из квартиры и поспешил вверх по лестнице. Мысли об Анне отбивали у меня все желания.

Попытался открыть дверь, но она не была заперта. Распахнув ее, ворвался внутрь. Анны в ванной не оказалось. Обнаружил лишь ее ночную сорочку, брошенную на край раковины.

Я проверил ее спальню, хотя прекрасно понимал, что Анны там, разумеется, нет. Однако увидел ее телефон. Вероятно, она подозревала, что мы установили в него трекер.

Осознавала ли она вообще, насколько опасно убегать без возможности связаться со мной?

– Черт! – взревел я, вновь кинувшись вниз по лестнице и постучав в дверь Вероники.

Мгновение спустя она открыла. Женщина выглядела растерянной.

– Мне нужен скутер. Моя сестра сбежала, мне надо ее найти.

Вероника сняла ключ с крючка на стене.

– Давай я позвоню в полицию?

– Нет, – отрезал я, схватив ключ от чертового мотороллера и поспешив вниз по лестнице.

Поездка на машине заняла бы больше времени, поэтому, даже если я ненавидел идиотскую штуковину желтого цвета, она собиралась сослужить мне верную службу, поскольку мне хотелось найти Анну как можно быстрее.

Я петлял по пробкам, сожалея, что не проверил сообщение Анны. Куда такой французский Казанова, как Морис, повел бы девушку? Наверное, в уютный уголок, где он мог бы облапать ее.

Черт, а что, если с ней что-нибудь случится? Я себя никогда не прощу!

Сначала я направился к Эйфелевой башне. Слишком много людей собралось на траве под стальной конструкцией: они пили вино и болтали, несмотря на холод. Анны нигде не было